Список статей

Григорий ОМЕЛЬЧЕНКО

Андрей ФОМИН

Пятое поколение по-китайски

Нынешний год начался с сенсации, которую подготовили всему авиационному миру в Поднебесной. Вопреки сомнениям скептиков, 11 января 2011 г. здесь, с заводского аэродрома в Чэнду, поднялся в первый полет прототип китайского истребителя пятого (или четвертого, по китайской классификации) поколения, известного под названием J-20 или «Проект 718». О том, что в КНР ведутся работы по истребителям следующего поколения, было известно уже довольно давно, но никто не верил, что дело продвинулось так далеко: многие были уверены, что до первого полета китайской новинки пройдет еще немало лет. Однако китайцы снова смогли удивить весь мир. И пусть поднявшийся в Чэнду самолет еще является скорее лишь демонстратором технологий, а для внедрения в серию и постановки на вооружение потребуются еще большие затраты сил, средств и времени, очевидно одно: развивающаяся семимильными шагами китайская авиапромышленность практически доказала, что уже является серьезнейшим игроком и соперником на рынке. Ведь до сих пор разрабатывать и строить истребители пятого поколения были в состоянии только США и Россия. Безусловно, «Проект 718» является одной из наиболее таинственных современных военных программ Китая. И если бы не очевидная политическая воля руководства страны «явить миру» новое достижение китайской промышленности, вероятно, мы могли бы даже не узнать о постройке прототипов J-20. Тем не менее, попробуем восстановить приблизительную хронологию событий и кратко рассмотреть основные особенности нового истребителя из Поднебесной.

Как всё начиналось

Первые работы по концептуальным исследованиям облика истребителя следующего поколения начались в Китае, как минимум, два десятилетия назад — в 1989 с Необходимо сразу оговориться, что китайская классификация поколений авиационной техники отличается от принятой в России. США и Европе. Так, китайские специалисты относят истребители F-15, F-16, Су-27, МиГ-29 и свои J-10 и JF-17 к третьему поколению (первым поколением в КНР считаются самолеты J-2 (МиГ-15), J-5 (МиГ-17), J-6 (МиГ-19), а вторым — J-7 (МиГ-21) и J-8), соответственно новый J-20, равно как его американские и российский соперники F-22, F-35 и Т-50, называют здесь не пятым поколением, а четвертым. Но мы далее, для избежания путаницы, будем всё же придерживаться традиционных для нас стандартов.

Согласно недавно обнародованным воспоминаниям Лю By Чуэня, ветерана входящего в Чэндунскую авиастроительную корпорацию САС проектного института (Chengdu Aircraft Design Institute, CADI, известен также как 611-й Институт), именно в 1989 г. коллективы 611-го и 601-го институтов (второй ныне является подразделением Шэньянской авиастроительной корпорации, SAC) приступили к работам по программе под кодовым названием «2-03». Лю By упоминает, что в июле 1993 г. китайская сторона подписала соглашение о сотрудничестве с российским институтом ЦАГИ и АНПК «МиГ» — речь шла о передаче опыта разработки самолетом с использованием систем автоматизированного проектирования и различного расчетного и моделирующего программного обеспечения. Вскоре массированный десант из нескольких десятков российских специалистов прибыл в Китай. С китайской стороны в программе принимало участие 120 инженеров и ученых из многих профильных организаций. Этот интенсивный «обмен опытом» продолжался до февраля 1994 г.

В 1995 г. информация о программе разработки китайского истребителя нового поколения впервые просочилась в печать — о ней было сообщено в информационной сводке гонконгского информационного агентства «Канва». А весной 1997 г. о существовании программы было публично объявлено уже Управлением военно-морской разведки США (ONI). ONI присвоило истребителю условное наименование XXJ (позже оно менялось на J-X и J-XX). Считалось также, что в ВВС НОАК самолет получит обозначение J-12. Ссылаясь на источники в САС, ONI описывало самолет как многофункциональный двухдвигательный самолет, внешне напоминающий истребитель F-15. По оценкам ONI, он мог поступить на вооружение в 2015 г. Также сообщалось, что в Чэнду работают сразу над двумя конфигурациями будущего самолета — как с одним, так и с двумя двигателями. ONI опубликовало рисунок предполагаемого внешнего вида истребителя. По иронии судьбы, он был действительно весьма похож на одну из исследовавшихся итераций — но не в 611-м Институте в Чэнду. а в 601-м, в Шэньяне.

В апреле 2001 г. ONI пересмотрело Сбой аналитические опенки и прогнозы в связи с вновь поступившей информацией — по полученным сведениям, предыдущая конфигурация истребителя была отвергнута, уступив место самолету с элементами стелс-технологий. ONI стало известно, что над проектом XXJ работают уже и в Шэньяне, и в Чэнду. Очевидно, последнее заставило разведчиков перенести ожидаемые сроки поступления нового самолета на вооружение резко «влево» — на 2010 г. ONI опубликовало новый рисунок истребителя — схему «продольный триплан», поскольку считалось, что на нее могло оказать немалое влияние начатое еще в 90-х гг. сотрудничество китайских специалистов с ОКБ Сухого и СибНИА. Предполагалось, что использование ПГО и двигателей с управляемым вектором тяги значительно увеличит маневренность XXJ. В качестве силовой установки ONI видело двигатель WP-15 тягой около 11 700 кгс, изображения которого с поворотным в одной плоскости соплом были показаны на авиасалоне «Эршоу Чайна» в 2000 г. Масса пустого самолета оценивалась в 20 000 кг, считалось, что на нем будет использована электродистанционная система управления, отработанная до этого на опытных J-8IIACT и J-10.

В ноябре 2002 г., на очередной выставке «Эршоу Чайна» в Чжухае в видеоролике корпорации AVIC I «засветилась» продувочная модель нового двухдвигательного истребителя. По фюзеляжу с характерными очертаниями носовой части и воздухозаборникам она весьма напоминала F-22A, но имела круглые сопла. Крыло с наплывами и горизонтальное оперение были намного более традиционными, имея нулевую стреловидность по задней кромке и напоминая таковые у самолета F-16. Среди особенностей той модели — однокилевое вертикальное оперение и подфюзеляжные гребни большой площади. Угадывалось также наличие внутренних отсеков вооружения.

Видимо, на той же выставке неназванный «высокопоставленный представитель AVIC I» сообщил китайскому корреспонденту «Джейнс Дифенс Уикли» Ихуну Чану, что в качестве подрядчика по работам над тяжелым истребителем нового поколения выбрана корпорация SAC. Чану были продемонстрированы фотографии продувочных моделей. Впоследствии в ряде телевизионных репортажей и публикациях AVIC I и SAC появились рисунки, видимо, последующих итераций данного самолета — менялась конфигурация и размер наплывов, вертикальное оперение стало двухкилевым, а подфюзеляжные гребни исчезли. Можно предположить, что прессе просто показывали уже отправленные на том этапе «в корзину» итерации JXX первоначально прорабатывавшейся нормальной схемы. А вот информация ONI о «продольном триплане» скорее всего, была верной (надо отметить, что ONI редко когда ошибалась в своих прогнозах, и еще в 1997 г. — за год до первого полета — довольно точно описало внешний вид будущего J-10).

С не меньшей периодичностью в официальных источниках появлялись изображения и возможных концепций будущего истребителя от САС и 611-го Института в Чэнду. Так, на том же авиасалоне в Чжухае в 2002 г. в буклете САС была опубликована 3D-модель истребителя-среднеплана, выполненного по схеме «утка» с треугольным крылом и вынесенным вверх передним горизонтальным оперением, подфюзеляжным воздухозаборником с вертикальным клином торможения и V-образным оперением малого удлинения, размещенным на хвостовых балках. Причем развал вертикального оперения был настолько большим, что можно было уже говорить не о схеме «утка», а снова о пресловутом «продольном триплане». Многим, тем не менее, самолет подозрительно напомнил «Изделие 1.44» фирмы «МиГ» — прототип умершей после распада СССР программы Многофункционального истребителя МФИ. Последнее не замедлило сказаться на появлении уверенности в более чем тесном и успешно продолжающемся сотрудничестве китайских и российских специалистов.

Однако, как известно, китайские авиаконструкторы всегда ревностно относились к заявлениям о том, что им кто-то помогает. Так, в ряде интервью «отец» истребителя J-10 Сун Вэнкун в ответ на предположения об активном участии израильских и российских специалистов в создании этого самолета не уставал повторять, что «при проектировании планера самолета никакой помощи со стороны иностранных специалистов не было». В качестве аргумента Сун приводил опыт работ института над проектом перехватчика J-9, начавшихся еще в 60-х гт. Действительно, финальные итерации J-9, как и J-10, имели схему «утка». Но в свое время проект J-9 был закрыт в пользу менее радикального шэньянского J-8.

В 2004 г. в очередном буклете 611-го Института появилась еще одна «утка» среднепланной схемы. Развал увеличившегося по площади оперения у нее стал заметно меньше, подфюзеляжный воздухозаборник был заменен на боковые, на которых «осело» ПГО. В том же году в интернет случайно попала фотография более свежей итерации самолета — у него появились узкие оживальные наплывы крыла и характерные «клыки» воздухозаборников, зато исчезли хвостовые «ласты». Достоверность изображения стала оцениваться еще выше после того, как осенью 2005 г. продувочная модель практически такой же конфигурации случайно оказалась на снимке, сделанном во время визита очередной высокопоставленной партийной делегации в Чэнду. Тогда же директор 611-го Института Ян Вэй заявил, что некий «важный прототип» совершит свой первый полет в течение пяти лет.

Достаточно долго предполагалось, что больше шансов на выигрыш в конкурсе на новым истребитель имеет Шэньянская корпорация, однако в августе 2008 г. предпочтение было окончательно отдано проекту из Чэнду. Выигрыш САС можно объяснить несколькими причинами.

Первой серьезной самолетостроительной программой предприятия в Чэнду стало развертывание производства истребителей J-7 (на базе советского МиГ-21), в то время как строивший до этого китайские версии более ранних «МиГов» (J-5, J-6, т.е. МиГ-17 и МиГ-19) старейший в Китае завод в Шэньяне освобождал проектные и производственные мощности для начала работ над новым J-8. В 1970-е в Чэнду появилась и собственная проектная организация — 611-й Институт, создавший затем такие удачные проекты, как J-10 и FC-1 (JF-17). Считается, что САС свойственны более радикальные и смелые конструкторские решения, постоянный упор на модернизацию процессов разработки и производства. В то же время SAC описывается как более забюрократизированная организация, придерживающаяся излишнего традиционализма в методах работы и существующая десятилетиями за счет массового серийного производства, по существу, копий иностранных (советских) самолетов. Те же проблемы, видимо, испытывает и конструкторская школа 601-го Института — с 1969 г., когда в воздух поднялся первый J-8, там не был создан и испытан ни один по-настоящему новый самолет собственной разработки. По некоторым данным, предложенный на конкурс по истребителю нового поколения шэньянский проект был сочтен слишком консервативным и мог иметь худшую маневренность и большую ЭПР. Немаловажно также, что на момент принятия решения по конкурсу Шэньянская корпорация была занята запуском в производство китайской версии Су-27 — J-11В, проектом, которому руководством КНР придается огромное значение, а также работами по другим «вариациям на тему Су-27» — двухместному J-13 и палубному J-15. Известно, что с реализацией этих программ корпорация до сих пор продолжает испытывать достаточно серьезные трудности.

Окончательный выбор, несомненно, во многом зависел и от авторитета и влияния ключевых фигур 611-го Института, главным образом, таких легендарных персонажей китайского авиастроения, как директор института Ян Вэй и главный конструктор J-10 Сун Вэнкун. Именно Ян Вэй, руководивший разработкой «спарки» J-10S, а затем и FC-1 (JF-17), и возглавил работы по «Проекту 718».

Явление миру

По некоторым данным, окончательная конфигурация «Проекта 718» была «заморожена» в начале 2009 г., а в июле завершилась подготовка конструкторской документации и в Чэнду началась сборка прототипов. Неудачно выступившая в конкурсе Шэньянская корпорация при этом получила роль подрядчика — вероятно, она отвечает за изготовление отдельных агрегатов планера J-20.

Очередной информационный прорыв произошел 8 ноября 2009 г, когда накануне 60-летнего юбилея ВВС НОАК в эфире программы «Лицом к лицу» государственного телеканала CCTV заместитель главнокомандующего ВВС Китая генерал Хэ Вэйчжун (Не Weirong) заявил, что работы над истребителем нового поколения «интенсивно продвигаются» и он «скоро совершит первый полет», а пилоты строевых частей смогут получить новые самолеты уже через 8-10 лет — т.е. в 2017-2019 гг. По словам генерала, истребитель будет «равен или превосходить по своим характеристикам все существующие на сегодня день аналоги».

Первые намеки о скором выходе J-20 на свет появились на китайских форумах любителей авиации еще в сентябре прошлого года. В начале ноября поступила информация о том, что прототип начал первые рулежки. Вскоре в интернете всплыла копия внутреннего документа САС от 15 октября 2010 г., в котором объявлялась благодарность бригаде специалистов за работу в 24-часовую смену по сборке крыла и фюзеляжа прототипов 01 и 02 некоего «нового изделия высокой важности», имеющих бортовые номера 2001 и 2002. Появились предположения, что речь идет о первых летных образцах китайского истребителя нового поколения. Появилось и словесное описание нового самолета, которое, как сейчас уже можно с уверенностью утверждать, весьма точно описываю то, что мир увидел лишь в конце декабря 2010 г. Исходя из просочившихся в интернет номеров прототипов был сделан вывод о том, что самолет может иметь обозначение J-20.

Волна информации нарастала — анонимные свидетели сообщали, что работа над «изделиями» в тщательно охраняемом цеху шла осенью практически круглосуточно, без перерыва даже на такие государственные праздники, как День образования КНР (1 октября). Для поддержки морального духа работников на предприятие непрерывной волной прибывали государственные и партийные чиновники, а также военные высшего ранга — это легко было заметить по садящимся на аэродроме самолетам «Боинг» 737 34-й авиадивизии ВВС НОАК с их характерной ливреей. В праздничные дни на завод приезжал президент AVIC Линь Цзоуминь, выступивший с обращением к рабочим. Сообщалось, что 5 ноября на одном из прототипов начались испытания топливной системы. 13 декабря новости о приближении испытаний истребителя опубликовал «Джейнс Дифенс Уикли»: по его данным они могли стартовать еще до наступления нового года.

Поскольку заводской аэродром САС находится в черте города, сотни пытливых глаз китайских споттеров начали ежедневное слежение за взлетной полосой. И вот 22 декабря перед их глазами появилась невиданная доселе машина, начавшая пробежки по полосе аэродрома. Сотрудники службы режима САС, обычно тщательно следящие за непрошеными гостями у ограды аэродрома, похоже, на это раз были не менее заинтригованы происходящим, чем те, за кем они обязаны следить, и зачастую просто вливались в группы наблюдателей. Во избежание неприятностей последние должны были выполнять простые правила игры — иметь китайское гражданство и не пытаться фотографировать происходящее.

Тем не менее, уже тогда на китайских интернет-форумах стали появляться первые смазанные фотографии самолета, видимо скрытно сделанные камерами мобильных телефонов. Качество первых снимков было настолько низким, что вначале они были приняты скептиками за очередную мистификацию, которая так популярна у китайских энтузиастов авиации, в течении долгих лет в нетерпении ожидавших обнародования облика нового истребителя и использующих все возможности современных компьютерных программ для того, чтобы хотя бы виртуально приблизить мечту к реальности.

Но самолет видело уже множество людей, которые комментировали события с места в «прямом эфире» на нескольких тематических досках объявлений и микроблогах — представить такой сеанс массового психоза было уже достаточно сложно. Однако, объясняли они, и сами споттеры, и администрация форумов, находящиеся под бдительным оком китайских спецслужб, на тот момент подвергали всю выкладываемую в общий доступ информацию тщательной самоцензуре, пытаясь «прощупать» те рамки открытости, выходить за которые было опасно. Так, часть фотографий J-20 была удалена с форумов немедленно после появления, другие были беспощадно отретушированы.

Голоса скептиков стали звучать тише по мере того, как снимков становилось все больше и больше, а качество их улучшалось — очевидцы «у ограды» осмелели и перешли на более продвинутую фото- и видеотехнику. Начало первого акта одного из ключевых событий в истории китайской авиации стало очевидным.

Сгустившийся из туманного воздуха Чэнду на взлетной полосе самолет напоминал другие истребители пятого поколения — и одновременно ни один из них. Носовую часть фюзеляжа и беспереплетный фонарь кабины экипажа специалисты сразу сочли «срисованными» с F-22A. а воздухозаборники — с F-35.

28 декабря прокатились слухи о том, что J-20 совершил первый полет, однако скоро они были опровергнуты — оказалось, что речь шла лишь об одной из первых скоростных пробежек с отрывом передней опоры шасси. При торможении использовались парашюты. С появлением новых фотографий стало возможным приблизительно оценить размеры самолета по сравнению со стоящими рядом автомобилями или людьми.

Первые впечатления очевидцев от размеров самолета, описывавших его как «громадный», оказались не совсем верными — грубые вычисления давали длину от 20 до 23 м, что сравнимо с Су-27. Оптическую иллюзию вызывало большое удлинение фюзеляжа, который конструкторы явно пытались оптимизировать для крейсерского полета на сверхзвуке.

Со 2 января наземные испытания продолжились — снова начались пробежки, которые уже 5 января двум счастливцам удалось снять на видео. В тот же день региональный филиал государственного телеканала CCTV 13 (с осторожными отсылками на интернет-источники) сообщил, что очевидцы видели на территории предприятия САС необычный самолет (надо отметить, что сообщения CCTV о наблюдении НЛО подаются в том же ключе). Зная уровень контроля за СМИ со стороны спецслужб Китая, трудно недооценить важность этого практически первого официального признания существования J-20. В случае с J-10, напомним, первая официальная информация о самолете появилась только спустя почти десять лет после его первого полета. Вскоре агентство «Канва» распространило новость о том, что его местные корреспонденты лично наблюдали J-20. За ним новость подхватили ведущие мировые СМИ.

Тогда же появилась информация о том, что первый полет может состояться 6 января 2011 г, называлось даже время — 14.30. И действительно, с утра в четверг на летном поле отмечалась лихорадочная активность — на нем появились временные трибуны, частокол мобильных туалетов, а также большая группа техников в парадных сине-желтых комбинезонах. Совершил посадку «виповский» «Боинг» 737. Большинство дорог вокруг аэродрома были перекрыты. Сообщалось, что градобойные орудия в окрестностях Чэнду выпустили несколько сотен залпов в небо — видимо, в попытках как-то справиться с окутавшим город туманом. Однако в тот день ничего не произошло, и все с нетерпением стали ждать пятницы.

Утром 7 января служба управления воздушным движением официально объявила зону над Чэнду запретной для полётов с 13.00 до 15.00. Вскоре после того, как на полосу сел очередной «Боинг» правительственного авиаотряда, несколько источников «от ограды» рапортовали, что видели у ангаров сразу два J-20 с разными соплами…и одинаковым бортовым номером 2001. Однако, подтверждений этому до сих пор так и не появилось.

Вся страна прильнула к мониторам — наплыв посетителей на китайские форумы стал настолько велик, что часть из них не справилась с нагрузкой. Между тем, охрану САС сменили войска, которые начали вытеснять споттеров с наиболее выгодных точек наблюдения. Некоторые попытались решить проблему, вскарабкавшись на ограду и стоящие вдоль нее деревья. Появились сообщения, что для контроля воздушного пространства над городом поднялись истребители J-10 и J-11 33-й дивизии ВВС из Чунпина, а международный аэропорт Шуанлю на некоторое время прекратил принимать и выпускать рейсовые самолеты. В окрестностях аэродрома начали отключать базовые станции сотовой связи. И вот рядом с начавшими заполняться трибунами появились девушки с цветами, а на рулежке (если верить очевидцам) — снова два J-20. В небо взлетели сигнальные ракеты, а зевак начали отгонять уже с помощью системы громкого вешания.

Споттеры уверяли, что разглядели среди высоких гостей самих председателя КНР Ху Цзиньтао и его заместителя Си Цзиньпина. Они вместе с другими осмотрели J-20, пообщались с пилотами, однако после фото-сессии первые лица поднялись на борт правительственных «Боингов» и покинули аэродром. Летное поле тоже опустело. По всей вероятности, из-за погоды (видимость в тот день не превышала 3 км) так ожидаемый всеми первый полет решено было перенести. Следующей возможной датой с большой долей вероятности был назван вторник, 11 января — судя по прогнозам, на это число выпадал «просвет» в погоде, да и приближалось два важных политических события — визит министра обороны США Роберта Гейтса в Китай, начинавшийся через два дня, и затем поездка Ху Цзиньтао в Вашингтон.

Утром 11 января на поле выстроились два двухместных J-10S и учебно-тренировочных К-8. В 10.50 утра J-20 совершил очередную пробежку, после чего пилот покинул самолет, а военные и полиция начали очередную «зачистку» местности. В 11.30 в воздух поднялся разведчик погоды — J-10S. В начале первого в Чэнду приземлился «Боинг» 737 №4018, за ним еще один №4020. В 12.30 опять были перекрыты дороги. В 12.40 J-20 выкатился на рулежную дорожку. В 12.48 взлет совершил J-10S, и, наконец, в 12.50 в воздух поднялся и сам «герой» нашего рассказа. Совершив несколько кругов над аэродромом, в 13.08 самолет благополучно совершил посадку. Событие было отмечено фейерверками по обе стороны ограды.

Первый полет J-20 имел огромный резонанс не только в Китае, но и во всем мире. А для авиационных специалистов стал поводом для анализа очередного китайского достижения. Попытаемся вкратце рассмотреть особенности нового истребителя и мы.

«Утка по-пекински»

При первом взгляде на новый китайский истребитель возникают противоречивые ощущения. С одной стороны, очевидно, что при разработке большое внимание уделялось обеспечению требований малозаметности в радиолокационном диапазоне длин волн — об этом свидетельствуют обводы оребренной головной части фюзеляжа, беспереплетный фонарь кабины экипажа, уборка вооружения во внутренние отсеки, пилообразные кромки створок ниш шасси, и т.п. Однако, с другой стороны, некоторые компоновочные решения входят в явное противоречие с принципами технологии «стелс»: здесь и непараллельность кромок крыла, переднего горизонтального оперения и килей, и наличие больших по площади подфюзеляжных гребней, и огромные обтекатели приводов механизации крыла, и другие нюансы конструкции.

Самолет выполнен по компоновочной схема «утка» с двумя двигателями, установленными рядом в хвостовой части фюзеляжа. Высокорасположенное треугольное крыло с углом стреловидности по передней кромке около 50° смещено далеко назад, что потребовало применить вынесенное сильно вперед огромное по плошали цельноповоротное переднее горизонтальное оперение, установленное с заметным положительным углом поперечного V, в то время как у самого крыла этот у гол отрицательный. Крыло снабжено небольшим оживальным наплывом. Вертикальное оперение представлено двумя цельноповоротными килями, установленными с большим углом развала (плоскости килей параллельны боковым поверхностям фюзеляжа, образованным воздушными каналами двигателей), что подразумевает возможность их использование для управления не только по курсу, но и по тангажу и крену. Под хвостовыми балками, несущими оперение, закреплены неподвижные подфюзеляжные гребни. Механизация крыла включает отклоняемые носки и элевоны (флапероны-закрылки), занимающие всю переднюю и заднюю кромку консолей соответственно.

Воздухозаборники самолета — боковые, нерегулируемые, сверхзвуковые, с так называемым внешним разворотом пограничного слоя (подобная концепция воздухозаборников, известных под названием DSI — от Diverterless Supersonic Inlet — уже применена, например, на американском F-35, а в самом Китае — на истребителях J-10B и FC-1 (JF-17)). Между имеющими большую длину и S-образное искривление (для экранирования компрессоров двигателей) воздушными каналами в фюзеляже, вблизи центра тяжести, очевидно, размещены вместительные внутренние отсеки вооружения. Дополнительные отсеки (для ракет «воздух-воздух» ближнего боя), по всей видимости, имеются и на боковой поверхности фюзеляжа. Однако специальная окраска самолета не позволяет сделать однозначных выводов о конкретном месте расположения и размере этих отсеков.

В головной части фюзеляжа, имеющей заметное оребрение, расположены отсек бортовой радиолокационной станции и кабина экипажа с цельным беспереплетным фонарем, открывающимся вверх-назад. Подобный фонарь без отдельного «козырька» применяется на ряде американских самолетов (в частности, на F-22A) и диктует повышенные требования к технологиям его изготовления для обеспечения заданной прочности при полете на сверхзвуковых скоростях. Защита летчика от набегающего потока воздуха в процессе катапультировании после сброса фонаря при этом обеспечивается массивным индикатором на фоне лобового стекла. Заметим, что у российских конструкторов подобная конструкция фонаря пока не нашла признания. Например, на прототипах ПАК ФА применяется более практичная и простая в технологическом плане компоновка фонаря — с отдельным неподвижным лобовым козырьком и сдвижной назад частью.

Шасси самолета — трехопорное, с одним колесом на каждой из опор. Передняя опора шасси убирается вперед по полету в отсек под кабиной экипажа, а основные — вперед в отсеки по бокам воздушных каналов двигателей. Створки ниш шасси имеют характерные пилообразные кромки, при этом огромные створки колес основных опор при выпушенном шасси остаются в открытом положении. Для торможения после посадки применяется двухкупольная парашютная установка. Парашюты выпускаются из контейнера, поднимающегося на верхней поверхности фюзеляжа между отсеками двигателей. Любопытно, что на первых рулежках и в первом полете прототипа J-20 (начиная с самого взлета!) отсек тормозной парашютной установки постоянно находился в открытом (поднятом) состоянии.

В целом, внешний вид нового китайского истребителя оставляет смешанные чувства. Непривычно большое удлинение фюзеляжа может свидетельствовать о стремлении оптимизировать машину для сверхзвуковых режимов полета, однако в состоянии ли обеспечить «крейсерский сверхзвук» на бесфорсажных режимах его силовая установка, пока неясно. У некоторых экспертов вызывает сомнения и возможность реализации режимов сверхманевренности при выбранной компоновочной схеме. В то же время комплексное использование имеющихся органов управления (ПГО, цельноповоротное вертикальное оперение, развитая механизация крыла) в сочетании с цифровой СДУ и управлением вектором тяги (на первом прототипе, очевидно, еще не реализованном) гипотетически вполне могут самолету эти возможности обеспечить. Что же касается малозаметности в радиолокационном диапазоне, то очевидно стремление разработчиков использовать имеющиеся сегодня в мире технологии «стелс». Но в конструкции машины есть нюансы, идущие явно вразрез с этой идеей. Справедливости ради стоит отметить, что создать полностью «невидимый» для радаров противника самолет, сохранив при этом его функциональность, на нынешнем этапе развития технологий все равно вряд ли возможно, и современная практика разработки истребителей нового поколения и представляет собой своего рода поиск компромиссов. Вероятно, результатом таких компромиссов, в китайском их понимании, и стал взлетевший 11 января в Чэнду самолет J-20.

О двигателе, авионике и оружии

Если об особенностях конструктивно-компоновочных решении J-20 можно судить по имеющимся сегодня фотографиям и видеозаписям первого этапа испытаний самолета, то все, что связано с его силовой установкой, системами, бортовым оборудованием и вооружением, пока покрыто плотной завесой тайны. Более того, создастся впечатление, что в тот короткий период времени, который отделяет появление первых фотографий прототипа в конце декабря и первый полет 11 января, самолет уже успел сменить тип применяемых двигателей! Действительно, на первых снимках, запечатлевших рулежки и пробежки J-20, истребитель имел двигатели, весьма напоминающие по конфигурации реактивных сопел российские АЛ-31Ф. А вот на более поздних фотографиях, датированных началом января, сопла у них уже совсем другие, с иной конфигурацией створок и даже, судя по всему, выполненных из других материалов. Нельзя конечно исключить, что мы и правда имеем дело с двумя разными прототипами J-20, но снабженными «хитрыми китайцами» одним и тем же бортовым номером и аналогичной окраской. Ведь в истории отечественного ПАК ФА тоже есть похожий пример: первые рулежки и пробежки в декабре 2009 г. выполнялись на конструктивно и внешне подобном летному образцу комплексном натурном стенде Т50-КНС, а уж непосредственно в первый полет 29 января 2010 г. поднялся следующий экземпляр — Т50-1. Но не исключен и вариант, что китайские специалисты просто «перекинули» двигатели на прототипе J-20 перед имеющим огромное политическое значение первым вылетом, сменив «импортные» АЛ-31ФН, на «свои», пусть еще и требующие серьезной доводки и располагающие весьма скромным ресурсом. В любом случае, «всей правды» мы пока не знаем, и узнаем, наверное, не скоро, поэтому сейчас нам остается только опираться на известные факты и свидетельства очевидцев.

А известно пока лишь следующее. Разработка двигателя, точнее, его сердца — газогенератора GD35 — для китайского истребителя нового поколения началась еще в 1991 г. годах в рамках программы CJ2000 в 624-м Институте, известном сейчас под аббревиатурой CGTE (China Gas Turbine Establishment). Руководителем программы был назначен Цзян Хэпу. «Зеленый свет» проекту был дан предположительно в 2004 г. Уже осенью 2005 название нового двигателя — WS-15 — «засветилось» во время мероприятия по торжественной передаче в производство первых заготовок. Еще спустя год WS-15, но без объявления его названия, появился на плакате, посвященном развитию китайского двигателестроения, демонстрировавшемся на авиасалоне «Эршоу Чайна 2006» в Чжухае. Он был представлен как «авиадвигатель четвертого поколения для истребителя четвертого поколения, находящийся в разработке». Ответственным за двигатель было указано подразделение корпорации AVIC I — «Энергетические системы» (AVIC I Power Systems, после масштабной реорганизации AVIC в 2008-2009 гг. было преобразовано в «Двигатслсстроительную группу AVIC» — AVIC Engine Group). В декабре 2009 г. в интернете появилось изображение газогенератора WS-15 на одном из плакатов AVIC. Считается, что работы по двигателю ведет моторостроительное предприятие в Лимине (Shenyang Liming Aero-Engine Group Corp.).

Предполагается, что серийный WS-15 должен иметь температуру газов перед турбиной до 1850-1900 К и тягу на форсаже до 17-18 тс при удельном весе порядка 0,10-0,11. При таких параметрах работа двигателя на бесфорсажных режимах вполне может обеспечить J-20 крейсерскую сверхзвуковую скорость полета. Однако, учитывая традиционные проблемы китайских специалистов с обеспечением заданных характеристик разрабатываемых ими авиационных двигателей, в особенности показателей их надежности и ресурса, в связи с чем, например, несмотря на давно идущие работы по двигателю WS-10 «Тайхан» для истребителей J-10. J-11, J-13 и J-15, КНР продолжает массовые закупки серийных АЛ-31Ф и АЛ-31ФН в России, можно с большой степенью уверенности предполагать, что до достижения требуемых показателей WS-15 ещё далеко.

Некоторые эксперты полагают, что в связи с неготовностью «штатных» WS-15 прототип J-20 был поднят в первый полет с модифицированными двигателями, созданными на базе уже летающих на истребителях J-11B (и, возможно, отдельных экземплярах J-10) менее мощных WS-10A «Тайхан». Но то, что это были не российские АЛ-31ФН, можно утверждать достаточно уверенно. Если конечно, китайцы только не заменили на них сопла на собственные, во что верится с трудом. Да и зачем? Другое дело, что для предстоящей программы летных испытаний J-20, по крайней мере ее первых этапов, «салютовские» АЛ-31ФН, пусть и не обеспечивающие ему крейсерского сверхзвука и ряда других параметров, могут оказаться лучшим выбором. Российский двигатель имеет вполне приемлемую тягу и не вызывающие сомнений показатели надежности и ресурса, что весьма важно для начального этапа испытаний принципиально нового самолета с оригинальной компоновочной схемой и новой системой управления. Эти испытания и так являются довольно сложными, а если сюда добавить еще и риск возможных отказов недоведённого двигателя нового поколения и потребность в частой смене его на борту из-за малого ресурса, то реализация «Проекта 718» сможет затянуться на весьма значительные сроки. Косвенно о возможности применения АЛ-31ФН или его дальнейших модификации на борту J-20 свидетельствует и неослабевающий интерес КНР к приобретению новых партий таких двигателей в России, в т. ч. в усовершенствованном варианте с повышенной тягой, с использованием наработок, полученных ММПП «Салют» в рамках программы модернизации серийных АЛ-31Ф. Ну и не будем забывать о первых декабрьских фотографиях прототипа J-20, скорее всего оснащавшегося тогда российской силовой установкой.

Очевидно, что совершивший первый полет 11 января прототип J-20 еще не имеет системы управления вооружением, которая на будущих серийных самолетах, как ожидается, будет включать РЛС с АФАР. Китай в последние годы неплохо продвинулся в области разработки РЛС с фазированными антенными решетками, в т. ч. и с АФАР. Создание радиолокационной станции для истребителя нового поколения, вероятно, велось на конкурсной основе двумя институтами — LETRI (Leihua Electronic Technology Research Institute) и NRIET (National Research Institute of Electronic Technology). По имеющимся данным, предпочтение в итоге было отдано нанкинскому NRIET, предложившему проект РЛС типа 1475, АФАР которой, как ожидается, будет иметь порядка 2000 приемо-передаюших модулей.

Концептуальный макет кабины абстрактного китайского перспективного истребителя следующего поколения с боковой ручкой управления и одним широкоформатным цветным многофункциональным индикатором, занимающим почти всю приборную доску, был представлен в ноябре прошлого года на авиасалоне в Чжухае, однако утверждать, что информационно-управляющее поле кабины экипажа J-20 будет именно таким, пока нельзя.

О составе вооружения J-20 сейчас можно лишь строить предположения. Пока достоверно известно только то, что основной боекомплект истребителя будет размещаться во внутренних отсеках фюзеляжа. Вероятно, в него смогут войти разрабатываемые с 2005 г. новые ракеты ближнего боя PL-10, сравнимые по характеристикам с американской AIM-9X и западноевропейской AIM-132 ASRAAM. Сообщается, что первый пуск опытной PL-10 с наземного стенда состоялся в ноябре 2008 г. Кроме того, в разработке находится модификация уже известной по недавним авиасалонам китайской ракеты средней дальности PL-12 (в экспортном варианте — SD-10) с активной радиолокационной головкой самонаведения, имеющей дальность пуска более 70 км и являющейся аналогом американской AIM-120 AMRAAM и российской РВВ-АЕ. Модифицированная ракета для размещения во внутренних отсеках истребителя со складными рулями известна под обозначением PL-12C. В китайском интернете также имеются данные о разработке в КНР новой ракеты большой дальности PL-21, оснащаемой комбинированной двигательной установкой (твердотопливный двигатель и ПВРД), которая сможет найти применение на J-20.

Чертеж J-20 (б/н 2001)




Схема окраски J-20 (б/н 2001)

Список статей