Список статей

Иван КОЖЕДУБ, записал интервью Анатолий ДОКУЧАЕВ

Воздушная война в Корее

— 19 февраля 1945-го с ведомым Дмитрием Титаренко вел воздушную охоту неподалеку от линии фронта, — рассказывал Иван Кожедуб. — С юга, со стороны Франкфурта, на высоте 3.500 метров внезапно появился самолет. Он летел вдоль Одера на скорости, предельной для «Лавочкиных».

Да это же реактивный Ме-262! Даю полный газ, преследую противника. Летчик, очевидно, не смотрел назад, полагаясь на большую скорость. Выжимаю из машины все, что могу, стараюсь сократить дистанцию и подойти с небольшим снижением под брюхо вражеского самолета. Титаренко не отстает. Зная, что он может не сдержаться, предупреждаю: «Дмитрий, не спеши!»

Подхожу со стороны хвоста примерно метров на пятьсот. Удачный маневр, быстрота действий, скорость позволили мне приблизиться к реактивному самолету. Однако в него летят трассы, мой напарник не выдержал. Про себя нещадно ругаю ведомого — план моих действий непоправимо нарушен. И все же судьба повернулась ко мне. Ме-262 стал разворачиваться в мою сторону. Дистанция резко сократилась, и я сблизился с ним. С волнением открываю огонь. Реактивный самолет, разваливаясь на части, падает.

Иван Кожедуб не был первым пилотом, «завалившим» реактивную машину. Первенство здесь за одним из канадских пилотов. Управляя английским «Спитфайром», тот сбил реактивный немецкий самолет в октябре 1944-го. Но начал я эту публикацию с имени Ивана Кожедуба не случайно. Именно он в начале пятидесятых станет во главе 324-й истребительной авиационной дивизии, давшей в ходе корейской войны отечественным ВВС свыше десятка самых результативных «реактивных» асов. Но прежде о другом.

В году 50-летия Великой Победы многие издания обращаются к тому или иному периоду второй мировой, ее различным сторонам. Много пишется и об использовании воздушной реактивной техники. Кое-кто начинает утверждать, что приоритет здесь за пилотами люфтваффе, которые держат планку первенства и в реактивной воздушной войне. Это не совсем так, а точнее — совсем не так. Обратимся к конкретике.

Приоритет у пилотов люфтваффе действительно есть, но не в эффективности ведения реактивных сражений и боев, а в другом. Они первыми начали осваивать реактивные самолеты. Сначала истребители Мессершмитт-163 с жидкостным реактивным двигателем, по сути, перехватчики, на которых запас горючего был очень мал (в основном применялись против американских «крепостей»). А затем Мессершмитт-262 — самолеты с турбореактивным двигателем, способные находиться в воздухе более длительное время. Оснащенные четырьмя 30-мм пушками они представляли собой серьезную силу. И главное, скорость Ме-262 была намного выше скорости поршневых машин. Они, как правило, сходу атаковали штурмовики, бомбардировщики противника и быстро скрывались.

Благодаря этому некоторые летчики-истребители люфтваффе добились значительных результатов в боях, точнее — в ходе воздушной охоты. Самым удачливым считается один из немецких асов, пересевший на реактивный самолет, подполковник Генрих Бар. На Ме-262 он уничтожил 16 воздушных машин противника. 14 побед на счету капитана люфтваффе Франца Шалля. По 12 самолетов сбили лейтенант Герман Бюхер, майоры Георг-Петер Едер и Эрих Рудорфер. Всего 22 немецких летчика, воевавших на реактивных самолетах, вошло в число асов, одержав больше 5 побед.

Цифры способны произвести впечатление, если учесть, что Ме-262 начал осваиваться в конце войны. Но верно и другое. Летчики союзных армий, в том числе и советские, умело сбивали реактивные самолеты. Как отправил «на приземление» Ме-262 наш Иван Кожедуб, читатель уже знает. И это притом, что тактика борьбы с ними тогда еще не была выработана. Летчики имели всего лишь рекомендацию — своевременно заметить реактивный самолет и при удобном случае атаковать, до конца используя боевые качества своих машин. И если уж по результатам второй мировой войны составлять рейтинг летчиков, имевших отношение к реактивной технике, то скорее всего нужно вести речь о пилотах стран союзников.

2

Настоящая же реактивная война развернулась в начале пятидесятых годов в Корее 8 ноября 1950 года. В тот день в корейском фронтовом небе появились русские реактивные самолеты МиГ-15 с опознавательными знаками КНДР. Они сразу же вступили в ожесточенные поединки с американскими F-80 «Шутинг стар» и F-84 «Тандерджет». Американскому командующему Макартуру пришлось докладывать начальникам штабов о том, что летчики за все время в Корее столкнулись с боевой техникой, значительно превосходящей американскую, их боевой дух начал падать. Командование США для защиты бомбардировщиков срочно пришлось ввести новейшие реактивные истребители F-86 «Сейбр». Развернулась реактивная воздушная война, которую вели пилоты США с союзниками с одной стороны, а с другой — советские, китайские и северокорейские летчики. Задействованные МиГ-15 и F-86 «Сейбр» были современнейшими реактивными самолетами.

"Атакующие самолеты устремлялись с громадных высот, где преимущество имели МиГи, вниз на малые высоты, где господствовали «Сейбры», — вспоминал один из американских летчиков. — На встречных курсах с суммарной скоростью более 1.900 км/час самолеты сближались так быстро, что человеческий глаз и человеческие реакции были на пределе своих возможностей».

В реактивной воздушной войне успех остался за советскими асами. Заокеанские специалисты насчитывали свыше 30 применяемых тактических приемов летчиками МиГов. И это, в общем-то, не удивительно. Так, 324-й дивизией, которая одна из первых прибыла в Северный Китай для противовоздушной защиты объектов КНДР, командовал легендарный Иван Кожедуб. А потому в ходу были и «косая петля», и «карусель», и «горка к солнцу» и «ловушка», и «пасть»... Отметим, в США по-разному оценивали уровень подготовки своего противника. Командир крыла истребителей «реактивный» ас полковник Харрисон Тинг считал: «МиГ-15 страшен, если управляется хорошим, инициативным летчиком».

Именно такими являлись капитан Николай Сутягин, полковник Евгений Пепеляев, капитан Лев Щукин, майор Дмитрий Оськин, другие советские летчики — бесстрашные асы корейской войны.

Первым «реактивным» асом планеты стал наш летчик — старший лейтенант Федор Шабанов. На реактивном истребителе он уничтожил 5 реактивных самолетов. Это случилось 20 мая 1951 года. Запомним дату рождения первого «реактивного» аса — 20 мая 1951 года. Именно тогда Федор Шабанов одержал свою шестую победу над F-86, которая была пятой «реактивной». В этот день свою пятую «реактивную» победу одержал и американский летчик Джеймс Джабара.

Ну а непревзойденным «реактивным» асом стал заместитель командира эскадрильи 17-го полка 303-й истребительной авиационной дивизии капитан Николай Сутягин. Свой счет реактивным победам он открыл 19 июня пятьдесят первого. А уже через три дня увеличивает их до 3.

Тогда в момент разворота звену советских летчиков во главе с Николаем Сутягиным заходила в «хвост» четверка F-86. Умелый маневр, и наши пилоты уже в «хвосте» «Сейбров». Заметив МиГи, американцы после левого разворота пошли в пикирование. Сутягин с дистанции 400-500 метров открыл огонь по ведомому. Но вторая пара американцев зашла звену в «хвост», это заметил ведомый старший лейтенант Шулев — он резким маневром вышел из-под удара. Ведущий первой американской пары, заметив, что стреляют по ведомому, пошел на «косую петлю». Но он не смог противостоять мастерству Сутягина, который в верхнем положении, уже сблизившись до 250-300 метров, открыл по нему огонь. F-86 запылал и стал падать. Чуть позже был уничтожен еще один «Сейбр».

Умению Сутягина драться с американцами завидовали во всей дивизии, как и его нацеленности на победу.

Лето 51-го для Николая стало результативным — 6 сбитых самолетов противника, еще результативней осень — 8 уничтоженных машин. Только в декабре Сутягин одержал 5 воздушных побед. В начале 52-го он стал реже вылетать на боевые вылеты, как асу ему было поручено выступать перед летчиками полков второго эшелона, готовившимся к боям. Тем не менее, в январе 52-го он сбил 3 самолета противника.

Итак, Николай Сутягин за время боевых действий с 17 июня 1951 года по 2 февраля 1952 года произвел 149 боевых вылетов, провел 66 воздушных боев, лично сбил 22 самолета — наивысший результат в корейской войне. На его счету 15 F-86 «Сейбр», 2 F-80 «Шутинг Стар», 3 F-84 «Тандерджет» и 2 «Глостер-Метеор».

К слову, не все критерии, используемые при анализе результатов летчиков второй мировой, применимы к корейской войне. Противоборствующие стороны находились примерно в равных условиях. Даже сражались советские и американские пилоты на самолетах, которые были близки по основным летно-техническим данным. МиГ-15 превосходил F-86 в скороподъемности, удельной тяговоруженности. «Сейбр» быстрее набирал скорость при пикировании, был более маневрен, обладал большей дальностью полета. Однако МиГ отличался вооружением, две пушки 23-мм калибра и одна 37-мм характеризовались высокой скорострельностью, а снаряды пробивали любую броню. 6 крупнокалиберных «сейбровских» пулеметов «Кольт Браунинг» не давали такого эффекта.

У капитана Николая Сутягина высочайший результат. Ему принадлежат почти все рекорды воздушного боя на реактивной технике. Он одержал наибольшее число побед — 22. Сбил наибольшее число реактивных самолетов. Всех больше уничтожил современнейших на то время F-86 «Сейбр» — 15. Он добился и высокого результата в воздушных поединках за один месяц — 5 побед.

В военно-воздушных силах США не было пилота, равного Николаю Сутягину по мужеству и мастерству в реактивной войне. Как, впрочем, и Евгению Пепеляеву.

Командир 176-го истребительного авиационного полка 324-й истребительной авиационной дивизии полковник Евгений Пепеляев одержал 19 воздушных побед при 108 боевых вылетах. Плюс к этому 4 сбитых им самолета пошли на счет ведомого. Этот русский летчик имеет наивысшую результативность по формуле — количество побед на один боевой вылет — 0,19. За 5 вылетов он сбивал самолет противника. В двух боях Пепеляев уничтожил по два самолета. На его счету — 14 американских F-86 «Сейбр», два — F-84 «Тандерджет», один — F-80 «Шутинг стар», два — F-94.

По 15 самолетов противника уничтожили капитан Лев Щукин и майор Дмитрий Оськин. К слову, Дмитрию Оськину принадлежит рекорд наивысшей результативности за определенный период среди наших летчиков. В октябре-декабре 1951-го за 23 дня он одержал в побед. 13 побед на счету капитана Сергея Крамаренко. По 12 выигранных поединков имеют майор Константин Шеберстов, майор Михаил Пономарев (11 сентября 1951-го за один день он уничтожил четыре реактивных штурмовика, причем три из них в одном вылете), подполковник Александр Сморчков, по 11 капитан Григорий Охай, майор Степан Бахаев, капитан Петр (?) Милаушкин, по 10 старший лейтенант Дмитрий Самойлов, капитан Иван(?) Сучков.

Здесь следует назвать и капитана Степана Науменко, ставшего первым советским асом в корейской войне — 24 декабря 1950 года, когда он сбил свой пятый самолет. Подполковника Александра Карасева, который 19 сентября этого года одержал три победы, отправив на землю тройку штурмовиков F-84. Майора Анатолия Карелина, сбившего в ночных воздушных боях 6 самолетов В-29 — знаменитых «летающих крепостей».

Всего в ходе корейской войны 51 советский летчик стал асом, одержав по 5 и более побед.

Результаты американских етчиков скромнее. Наиболее удачливым стал капитан Джозеф Макконнел. В 106 боевых вылетах он сбил 16 самолетов противника. Вторым «реактивным» асом среди американцев слывет капитан Джеймс Джабара, одержавший 15 побед. Третьим — капитанМануэль Фернандер, сбивший лично 14 самолетов и один в группе. Четвертый по счету ас майор Джордж Дэвис сбил 14 самолетов. Полковник Роял Бэйкер (он пятый американский ас) одержал 13 воздушных побед. Еще 8 американских пилотов имеют за плечами от 10 до 14 выигранных поединков. А асами стали 40 летчиков. Для сравнения скажем, что в ходе корейской войны 51 советский летчик стал асом, одержав по 5 и более побед. (И в первом и во втором случае на счету летчиков есть и уничтоженные поршневые машины.)

А теперь уместно сказать вот о чем. Американцы как пилоты, так и исследователи корейской войны, оказались большими мастерами фальсификаций. Они «забрали» себе все рекорды, доказывая тем самым тезис, а точнее, миф о своем боевом превосходстве. Пример — книга «Аллея МиГов», изданная в Техасе в 1970 году.

Заокеанские исследователи вовсю пытаются приподнять мастерство своих пилотов. Они часто подчеркивают, что первым в истории реактивным асом стал капитан Джеймс Джабара, сбив к 20 мая 1951 года 5 самолетов (всего на счету Джабары 15 воздушных побед). Отмечают, что сильнейший летчик корейской войны — капитан Джозеф Макконнел (выиграл 16 поединков). Как мы убедились это совсем не так.

Разумеется, нужно отдать должное мужеству и мастерству американских летчиков, они сражались достойно, а порой и на равных с советскими асами. Причем те же Джозеф Макконнел и Джеймс Джабара, что называется, до конца остались верны небу. Первый погиб при испытательных полетах в 1954 году. Второй поставил целью стать асом и во время вьетнамской войны, был туда направлен, однако не осуществил своей цели — погиб в авиакатастрофе. Кстати, там он мог бы столкнуться с воспитанниками Николая Сутягина, который был советником во вьетнамских ВВС.

Не принижая мастерства американских летчиков, скажем, что счет советских асов солиднее. Ну а почти все рекорды «реактивной» войны, как я уже отмечал, принадлежат Николаю Сутягину. О чем, к слову, российским исследователям нужно вспоминать почаще, уточняя отдельные позиции в истории воздушных войн.

До сих пор в США пытаются подправить и общий итог войны. Так, в «Энциклопедии авиации» (Нью-Йорк, 1977 г.) отмечается, что всего американскими летчиками за время войны сбито 2.300 «коммунистических» самолетов (СССР, Китая и КНДР), потери США и их союзников — 114. Соотношение — 20:1. Внушительно? Однако наиболее серьезные американские специалисты еще в пятидесятых годах, когда потери было скрыть трудно (смотри книгу «Воздушная мощь — решающая сила в Корее», Торонто — Нью-Йорк — Лондон, 1957 г.) отмечали, что ВВС США только в боевых схватках потеряли около 2000 самолетов, потери «коммунистических» самолетов они тогда оценивали скромнее — примерно в 1000 самолетов. Однако и эти цифры далеки от правды.

В 1993 году Генеральный штаб Вооруженных Сил России рассекретил документы времен войны в Корее. Вот общие данные. Советскими летчиками 64-го истребительного авиационного корпуса (за время войны в него попеременно — от 6 месяцев до одного года — входило десять дивизий) было проведено 1.872 воздушных боя, в ходе которых сбито 1.106 самолетов противника, из них F-86 — 650 единиц. Потери корпуса — 335 самолетов. Соотношение — 3:1 в пользу советских пилотов, в том числе по новейшим машинам (МиГ-15 и F-86 «Сейбр») — 2:1. Отметим, американские летчики действовали и менее эффективно пилотов Объединенной воздушной армии, в которую входили части Китая и КНДР. Они сбили 231 самолет, а потеряли — 271.

Словом, в Корее верх остался за школой, которую представлял советский легендарный ас Иван Кожедуб, положивший начало уничтожению реактивной техники в феврале победного 1945-ro, и бесстрашные асы реактивной войны Николай Сутягин и Евгений Пепеляев.

3

Начало реактивным сверхзвуковым поединкам положил бой, состоявшийся 2 апреля 1965 года в небе Вьетнама. Тогда встретились пилоты сверхзвуковых F-4 «Фантом» и северовьетнамских дозвуковых — МиГ-17. Сверхзвуковые МиГ-21 были поставлены ДРВ СССР чуть позже и впервые введены в бой 23 апреля 1966 года. О противоборстве американских и северовьетнамских летчиков уместно, думается, рассказать в этом очерке по той причине, что последние были воспитанниками советской летной школы, воевали на наших истребителях, использовали наработанные у нас в Отечестве тактические приемы.

Были ли асы с той и другой стороны? Да, были. Сильнейшим американским асом, точнее, лучшим снайпером войны слывет Чарльз де Бельвью. Служил он в составе 555-й эскадрильи 432-го тактического разведывательного авиакрыла оператором на самолете F-4. С 1 мая по 9 сентября 1972 года сбил 6 МиГов, в том числе два самолета МиГ-21. Первые пять побед Бельвью одержал совместно с летчиком капитаном С. Ритчи.

Достижения вьетнамских воздушных бойцов оказались более весомыми. По восемь и более (точных данных нет) сбитых самолетов на счету майора Чан Хана, капитанов Нгуен Хонг Ни, Фам Тхань Нгана, Нгуен Ван Куока, Хо Вана, Лам Ван Лича, Нгуен Ван Бая, Нго Вана. Летчики 1-й и 2-й эскадрилий военно-воздушных сил уничтожили 110 самолетов противника.

Вьетнамские пилоты успешно освоили и применяли МиГ-17, МиГ-19 и МиГ-21, получивший самые лестные оценки. Появление его в рядах ВВС нашего тогдашнего союзника изменило соотношение потерь. Так, если в начале 1966 года в воздушных боях было сбито 11 американских и 9 северовьетнамских самолетов (соотношение 1,2:1), то с мая по декабрь соотношение стало 4:1 (47 сбитых американских и 12 северовьетнамских самолетов).

Отметим, что МиГ-21 широко применялся в арабо-израильских войнах (в 1967 году, в 1973-м), но не всегда умело со стороны арабских пилотов. Пилот ВВС Израиля Йсраэль Бахаров уничтожил в воздушных поединках 12 МиГ-21 и является самым результативным летчиком реактивного сверхзвукового боя. С летчиками советских ВВС в боях не встречался.

Список статей