Список статей

Вячеслав КОНДРАТЬЕВ

Боевое применение истребителя МиГ-19

Из двух с половиной тысяч МиГов-19, построенных в Советском Союзе, лишь нескольким десяткам машин пришлось вступить в бой не с учебными мишенями, а с реальным противником. Первым таким противником стали беспилотные воздушные шары, которые в конце пятидесятых годов регулярно засылались в советское воздушное пространство с территории Западной Европы. Часть этих шаров несла разведывательную аппаратуру, остальные были нагружены пропагандистской литературой антисоветского содержания. Неизвестно, какую «начинку» тогдашнее руководство страны считало более опасной, но во всех случаях при обнаружении летящего по ветру с Запада серебристого баллона на перехват ему устремлялись мощные истребители ПВО. Кстати, оказалось, что сбить воздушный шар не так-то просто. Разность скоростей была настолько велика, что летчик с одного захода успевал (если вообще успевал) выпустить лишь несколько снарядов, которые протыкали тонкую оболочку аэростата и не взрывались. В результате приходилось тратить чуть ли не весь боекомплект, чтобы с гарантией приземлить зловредный «пузырь».

В общем охота на воздушные шары особой славы «девятнадцатым» не прибавила, как, впрочем, и другим типам участвовавших в ней истребителей. Еще меньшим успехом закончилась борьба с американскими стратосферными разведчиками Локхид U-2, ставшими во второй половине пятидесятых настоящим кошмаром для советской службы ПВО. С июля 1956-го U-2 более 30 раз вторгались в воздушное пространство Советского Союза, сделав тысячи аэрофотоснимков военных объектов, в том числе — сверхсекретного в то время космодрома Байконур.

Попытки перехвата предпринимались неоднократно, но единственное, чего удавалось добиться пилотам «девятнадцатых», это, достигнув предельного потолка своих машин, наблюдать, как в трех километрах над ними спокойно проплывает крестообразный силуэт американского «шпиона». Авиапушки на таком расстоянии были абсолютно неэффективны, а с ракетами МиГ-19 поднимался еще ниже. Даже специально созданный для борьбы с высотными целями сверхоблегченный МиГ-19СВ мог лишь на короткое время «выскакивать» на высоту за 20 километров, где «гулял» U-2, но ни о каком маневрировании на этой высоте для захода в атаку не могло быть и речи.

Комичность ситуации заключалась еще и в том, что Советский Союз не заявлял никаких официальных протестов по поводу наглых нарушений его воздушных границ, так как это означало бы расписаться перед всем миром в полной недееспособности своей противовоздушной обороны. Так продолжалось до 1960 года, когда ЦРУ решило предпринять очередную акцию воздушного шпионажа под кодовым названием «Оверфлайт». На этот раз U-2 надлежало не просто «заглянуть» в советское небо, а пролететь через всю страну с юга на северо-запад.

Первый полет состоялся 9 апреля. Самолет-шпион взлетел с аэродрома в пакистанском городе Пешавар и, пролетев над Средней Азией, Казахстаном, Уралом, Архангельской областью и Кольским полуостровом, через 8 часов приземлился в Норвегии. Летчик докладывал, что он не раз видел взлетающие на перехват МиГ-19 и -21, но ни один из них не добился успеха. Второй и последний «Оверфлайт» имел место 1 мая, в день международной солидарности трудящихся. На этот раз маршрут летчика Фрэнсиса Гэри Пауэрса пролегал над пусковыми установками новейших зенитно-ракетных комплексов С-75 «Двина», что и сыграло роковую роль в его, да и не только его судьбе.

История уничтожения самолета Пауэрса многократно описана в печати как триумф советской ракетной техники. Но если рассказать обо всех обстоятельствах этого дела, то станет ясно, что они в не меньшей степени свидетельствуют о прискорбной неорганизованности, царившей в войсках ПВО. Когда U-2, пролетев уже половину пути, достиг Свердловска (ныне Екатеринбург), на перехват ему взлетела пара МиГ-19П капитана В. Айвазяна и лейтенанта С. Сафронова. Преследуя нарушителя, они вошли в зону поражения ЗРК, о чем пилоты даже не догадывались. Зенитчики также не получили никаких сообщений о том, что в воздухе находятся свои самолеты. На машине Сафронова вдобавок ко всему не работал радиоответчик.

После того как от близкого разрыва одной из зенитных ракет машина Пауэрса рассыпалась в воздухе, оператор РЛС принял отвалившиеся обломки за выпущенные противником радиолокационные помехи. В горячке боя никто не мог понять, попала ракета в цель или у нее сработал самоликвидатор, уничтожен нарушитель или нет, и сколько вообще целей в воздухе. В результате, как только на экране радара появились две новые отметки — самолеты Сафронова и Айвазяна, — последовал очередной залп. Прямым попаданием истребитель Сафронова был сбит. Летчик катапультировался, но парашют не сработал, и лейтенант Сафронов погиб. Айвазян успел заметить идущую к его самолету ракету и резко бросил машину в пике. Это спасло ему жизнь.

Далее был показательный суд над Пауэрсом, вылившийся в громкий международный скандал, и запрет администрации США на разведывательные полеты над Советским Союзом. А история уничтожения собственного истребителя на 20 с лишним лет попала под гриф государственной тайны.

Пилоты, летавшие на МиГ-19, имели в своем активе и более успешные перехваты, благо «холодная война» давала для этого массу поводов. Так, в 1959 году двое чешских летчиков перехватили и заставили приземлиться на свой аэродром итальянский F-84, который, заблудившись, оказался в чехословацком воздушном пространстве. 20 мая 1960 года пара «МиГов» принудила к посадке на территории ГДР американский разведчик RB-47. А всего через полтора месяца капитан Валерий Поляков сбил второй такой разведчик над советскими территориальными водами в районе Североморска. 10 апреля 1964 года еще один разведывательный самолет «Дуглас» RB-66, летевший вдоль границы между Западной и Восточной Германией, по ошибке (а возможно и преднамеренно) вторгся на территорию ГДР. В этом квадрате патрулировал советский истребитель МиГ-19С 24-й воздушной армии, летчик которого не долго думая сбил нарушителя. Экипаж «Дугласа» спасся на парашютах и был взят в плен. После переговоров на высшем уровне инцидент замяли, а американских пилотов вернули на родину.

Первыми странами, не входящими в Варшавский Договор, которые получили МиГ-19, стали Сирия и Египет. С 1958 по 1962 год в Египет поступило 100, а в Сирию — 40 МиГ-19С. К началу «Шестидневной» войны 1967 года в боеспособном состоянии находилось около 60 машин этого типа, которые входили наряду с МиГ-15бис и МиГ-17 в 9 смешанных истребительно-бомбардировочных эскадрилий (4 египетских и 5 сирийских). В первых же налетах на арабские аэродромы 5 июня израильтяне уничтожили на земле более 20 МиГ-19 и еще 8 пытавшихся подняться в воздух — расстреляли на взлете. Всего же, по еврейским сведениям, израильские «Миражи» без потерь сбили в воздушных боях 29 МиГ-19. Не располагая данными с противоположной стороны, мы приводим эту цифру без комментариев.

В 1960 году 50 МиГ-19С приобрел Ирак, но впоследствии он продал большую часть этих машин Уганде, Афганистану и Северной Корее. В арабо-израильских конфликтах иракские «девятнадцатые» не применялись, а к началу восьмилетней ирано-иракской войны они были сняты с вооружения из-за сильного физического износа.

Последним импортером «девятнадцатых» стал Афганистан, закупивший в 1965 году 18 машин. В печати встречалось упоминание о том, что кто-то из них «дожил» до апрельской революции 1978 года и даже участвовал в последовавших за ней боях с моджахедами. Но эта информация нуждается, на наш взгляд, в серьезной проверке.

Как видим, «девятнадцатым» советского производства, в отличие, скажем, от «семнадцатых» или «двадцать первых», воевать по-настоящему почти не пришлось. Гораздо более щедрый боевой опыт накопил их китайский наследник — истребитель J-6 (в экспортном варианте — F-6, от английского «fighter»). Объясняется это прежде всего тем, что поставки J-6 шли главным образом в страны Азии и Африки, среди которых пограничные и гражданские войны происходят с завидным постоянством.

Как известно, с начала пятидесятых и до конца шестидесятых годов тлел вялотекущий конфликт между Китаем и Тайванем, где обосновалось бежавшее в 1949 году с материковой части страны правительство Чан-Кай-Ши. Военные действия выражались в основном в «обменах визитами» воздушных разведчиков. Поэтому естественно, что первым противником для китайских МиГ-19 стали именно тайваньские и американские (но также действующие с территории Тайваня) самолеты-шпионы. В 1962…1964 годах китайские ВВС и ПВО каким-то образом ухитрились сбить 4 «несбиваемых» разведчика U-2. Поскольку из всех истребителей, состоящих на вооружении Народно-освободительной армии Китая (НОАК), только J-6 мог (по крайней мере теоретически) «достать» U-2, победы обычно приписывают именно этому типу самолета. Правда, фотографии трофейных U-2, выставленных в китайском Народно-революционном военном музее, свидетельствуют, что речь должна идти скорее не о сбитых, а о совершивших по каким-то причинам вынужденные посадки самолетах (на них незаметно боевых повреждений).

Первой победой ВВС НОАК, о которой можно с уверенностью сказать, что это «дело рук» J-6, стало уничтожение в 1964 году тайваньского разведчика RF-101 «Вуду». На следующий год жертвой «джи-шестых» стал еще один тайваньский «Вуду». Относительно крупный воздушный бой произошел в 1967 году. 12 J-6 попытались атаковать четверку тайваньских «Старфайтеров», летевших над спорным районом прибрежной зоны. В ответ тайваньцы сбили два «МиГа» ракетами «воздух-воздух» и без потерь ушли, воспользовавшись преимуществом в скорости. В том же году J-6 сбили два американских «Интрудера», которые, заходя в атаку на северовьетнамский объект, по ошибке залетели в китайское воздушное пространство. Всего же с 1964 по 1971 год J-6, по китайским данным, уничтожили 15 тайваньских и американских самолетов, включая беспилотные разведчики «Райан» BQM-34A.

Одним из первых зарубежных покупателей китайских J-6, получивших экспортное обозначение «Шеньян» F-6, стал Пакистан. Когда в 1965 году, после очередного индо-пакистанского инцидента, США объявили эмбарго на поставки вооружений обоим участникам конфликта, Пакистан, традиционно «завязанный» на американское оружие, оказался в весьма сложном положении. В отличие от Индии, он не мог по политическим причинам рассчитывать на получение советской военной техники. Поэтому режим Исламабада с радостью ухватился за предложение китайцев продать вполне современные на тот период сверхзвуковые истребители. Уже в октябре 1965-го группа пакистанских пилотов прибыла в Китай для ознакомления с новой техникой. А в декабре 60 «эф-шестых» приземлились на пакистанской авиабазе Саргодха.

К началу наиболее широкомасштабной индо-пакистанской войны 1971 года «Шеньяны» составляли основу пакистанской истребительной авиации. Утром 4 декабря более 70 индийских «Хантеров» и Су-7Б атаковали пакистанские аэродромы. Но внезапного удара не получилось. Перехватчики встретили атакующих уже в воздухе. В воздушных боях пакистанцы сбили «Хантер» и Су-7Б, еще один Су-7 получил повреждения. В тот же день F-6 нанесли штурмовые удары по позициям индийских войск, уничтожив 18 артиллерийских орудий и склад боеприпасов. 7 декабря лейтенанты Атиг и Мушаф в бою с четверкой Су-7 сбили два самолета, а истребитель лейтенанта Вайада Али был сбит индийской ПВО. Второй «Шеньян» лейтенанта Шахида Резы индийские зенитчики подстрелили 11 декабря.

Всего же за две недели активных боевых действий F-6, по данным пакистанских источников, уничтожили в воздушных боях 6 «Су-седьмых», 3 «Хантера» и МиГ-21. Собственные потери составили 1 самолет, сбитый индийским «Хантером», и еще три — зенитной артиллерией. Правда, с точки зрения индусов, итоги воздушной войны выглядели совсем иначе. По их утверждению, в воздушных боях было сбито не менее четырех «Шеньянов» и еще столько же — уничтожено на аэродромах. А со своей стороны они не признали ни одного сбитого Су-7!

Как бы то ни было, пакистанцы сочли боевой дебют F-6 за вполне удачный и вскоре произвели дополнительные закупки, доведя численность своих «Шеньянов» до 125. Некоторые из этих машин до сих пор состоят на вооружении пакистанской ПВО. В ноябре 1980 года в городе Камра заработал построенный при содействии КНР авиаремонтный завод, на котором пакистанские F-6 проходят ремонт и модернизацию. На них, в частности, устанавливают катапультные кресла английской фирмы Мартин-Бейкер и пилоны для подвески американских ракет класса «воздух-воздух»AIM-9 «Сайдуиндер».

В 1967 году, в ответ на усиление американских бомбардировок правительство Северного Вьетнама приняло серьезные меры по укреплению своей противовоздушной обороны. Наряду с поставками советских МиГ-21, было заключено соглашение с Китаем о передаче нескольких десятков «Шеньянов». Всего в 1968…1969 годах Вьетнам получил 44 истребителя J-6, из которых был сформирован 925-й авиаполк. Боевое крещение он принял весной 1972 года, когда американцы предприняли новую серию воздушных налетов под кодовым названием «Лайнбэйкер». В этих боях вьетнамские пилоты умело использовали хорошую скороподъемность и разгонные характеристики своих машин, применив тактику, которую американцы прозвали «hit and run» (ударил и убежал). «Шеньяны» патрулировали на малой высоте в то время, как верхний эшелон занимали более современные МиГ-21. Когда «двадцать первые» связывали боем американские самолеты, пилот «Шеньяна», выбрав объект атаки, «свечой» взмывал вверх, давал пушечную очередь и быстро пикировал вниз, скрываясь на фоне местности. Такая тактика требовала умения поражать цель с одного захода, но меткие стрелки с ее помощью добивались неплохих результатов.

Примером может служить бой, произошедший 10 мая 1972 года над долиной Красной реки. Четыре «Фантома» из элитного 555-го дивизиона под командованием майора Лоджа прибыли в этот квадрат с целью «очистить воздух» от вражеских истребителей для предстоящей работы бомбардировщиков. Над мостом Думьера они сошлись на встречных курсах с четверкой МиГ-21. В лобовой атаке Лодж и его ведомый капитан Мэркл сбили два «МиГа» ракетами «Спэрроу». Оставшиеся разошлись в разные стороны. Лодж тоже заложил вираж, стараясь поймать в прицел очередного «вьетнамца». О том, что было дальше, рассказал штурман Лоджа капитан Лоучер: «Внезапно рядом с нами откуда-то снизу вынырнул МиГ-19 (американцы не видели разницы между «Шеньяном» и МиГ-19). Не успев даже открыть рот, чтобы предупредить об опасности, я всем телом ощутил, как по нашему самолету ударили тридцатимиллиметровые снаряды. «Фантом» сразу потерял управление и начал валиться на крыло. Тут же из-за кабины вырвалось пламя. Жар был настолько силен, что плексиглас фонаря тотчас помутнел и стал вспучиваться пузырями. Ничего не видя вокруг, я чувствовал, как наш истребитель штопором несется к земле…»

Майор Лодж сгорел в самолете. Лоучеру удалось катапультироваться, и через 23 дня блуждания в джунглях Северного Вьетнама он каким-то чудом был найден американским спасательным вертолетом. Всего в том ожесточенном бою сбито 3 МиГ-21 и 2 «Фантома», причем оба «Фантома» уничтожили «Шеньяны»!

Американские летчики считали J-6 весьма серьезным противником. И хотя, по их данным, в 1972…1973 годах они сбили 10 самолетов этого типа (все сбиты «Фантомами»), количество побед, одержанных вьетнамцами на «Шеньянах», было по крайней мере не меньшим. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что на личном счету одного только майора Ле Тхань Дао, лучшего пилота 925-го полка, числилось 6 вражеских самолетов.

В ирано-иракской войне «Шеньяны» в небольших количествах применялись обеими сторонами. 40 «эф-шестых» получил Ирак из Египта в 1983 году. Поскольку на вооружении иракских ВВС имелось достаточное количество более современных перехватчиков, «Шеньян» решили использовать в качестве штурмовика. Но вскоре выяснилось, что при относительно слабой ПВО Ирана, с этой задачей гораздо лучше справляются винтокрылые машины. F-6 перевели в разряд учебных. К началу операции «Буря в пустыне» ни один из них уже не мог подняться в воздух. Иран в том же 1983 году закупил 24 F-6 в Северной Корее. Они использовались в противовоздушной обороне Тегерана и ряда других крупных городов, но ни о каких успехах, одержанных ими на этом поприще, не сообщалось.

В 1977 году Китай отправил 16 «Шеньянов» своему союзнику — кампучийскому режиму Пол Пота («красным кхмерам», как они сами себя называли). Но всецело поглощенным истреблением собственного народа «красным кхмерам» было не до боевой авиации. Во всяком случае, когда через три года в столицу Кампучии Пномпень (ныне — Камбоджи) ворвались разгромившие пол-потовцев вьетнамские войска, они обнаружили на местном аэродроме всего 6 кое-как смонтированных истребителей. Остальные 10 машин так и стояли разобранными в своих упаковочных контейнерах. Собрав и облетав эти «Шеньяны», вьетнамцы бросили их в штурмовые атаки против уцелевших отрядов «красных кхмеров», засевших в джунглях на границе с Таиландом.

Остальные мелкомасштабные конфликты и стычки с участием F-6 достойны, на наш взгляд, лишь краткого упоминания. Центральное правительство Сомали применяло эти машины в войне с враждебными племенными кланами, Танзания — в пограничном конфликте с Угандой, а Судан — в операциях против христианских повстанцев на юге страны.

Список статей