Список статей

Валерий МИГУНОВ

Великолепная «девятка»

Легкий фронтовой истребитель

В 1968 г. прошло заседание Военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР по итогам строительства Вооруженных Сил. Было отмечено, что партийная линия на создание сбалансированных ВС является правильной и подтверждается ходом локальных конфликтов, затрагивающих интересы Советского Союза. События тех лет наглядно показали, что малые войны приобрели общемировое значение, а их исход решается не ракетно-ядерным залпом, а напряженным противоборством соединений, оснащенных обычными вооружениями. В конфликтах участвовала советская авиационная техника. Наиболее массово применялись истребители Микояна, которые показали превосходные качества в решении оборонительных задач над своей территорией. Но вскрылись и недостатки советских истребителей.

Министерство обороны поручило ЦНИИ-30 — организации, выполнявшей функции заказчика авиатехники, сформулировать требования к самолету, который должен был заменить истребители МиГ-21, МиГ-23, Су-9, Су-11 и Су-15 в ВВС и ПВО. На первый план были поставлены задачи воздушного боя. Требовалось уничтожать истребители в ближнем маневренном бою, выполнять перехват одиночных и групповых целей, сопровождать тяжелые самолеты и противодействовать перехватчикам противника над его территорией, препятствовать неприятелю вести воздушную разведку. Для этого самолет должен был получить новое БРЭО, работающее как при наведении с КП или с самолета ДРЛО, так и автономно. В число авиационных средств поражения (АСП), помимо ракет, требовалось включить пушку. Расчет делался на завоевание превосходства в воздухе на типовом ТВД в условиях противодействия истребителей 4-го поколения YF-15, YF-16, P.530 и YF-17. Изучались возможные алгоритмы воздушного боя с самолетами F-4E, «Мираж IIIC», А-4, «Ягуар», «Торнадо», F-111, F-6 и др. Новому истребителю также полагалось уничтожать наземные и морские цели неуправляемым оружием, в том числе наносить тактические ядерные удары, действуя с малых высот. Наконец, он должен был вести комплексную воздушную разведку.

Одним из главных идеологов нового самолета был видный сотрудник ЦАГИ академик Г. С. Бюшгенс. В свое время он принимал участие в создании компоновки МиГ-25, которая имела значительные резервы, в том числе и для повышения маневренности. Идеями, заложенными в «двадцать пятый», весьма успешно воспользовались американцы, спроектировав по схеме «прямолетающего» МиГа маневренный F-15.

Аналогичная компоновка была «спущена» конструкторским бюро А. И. Микояна1, П. О. Сухого и А. С. Яковлева, которые получили задание на проектирование перспективного фронтового истребителя (ПФИ). Предполагалось за счет ограничения скорости и высотности, установки облегченного БРЭО и экономичных двигателей, а также нового крыла и современной системы управления добиться существенного повышения скороподъемности, горизонтальной и вертикальной маневренности, характеристик разгона и торможения истребителя. Заказчик также требовал повышения дальности полета для завоевания превосходства в воздухе за линией боевого соприкосновения. Практически сразу же всем самолетам были присвоены официальные индексы МиГ-29, Су-27 и Як-45, но они пока были секретными и в переписке использовались обезличивающие цифровые обозначения. Микояновский проект получил обозначение «тема № 9». Ведущим по «девятке» стал зам. генерального конструктора А. А. Чумаченко. С самого начала работ в них были вовлечены многие видные специалисты фирмы: Р. А. Беляков, М. Р. Вальденберг, Г. А. Седов и др.

Для нового самолета НИИ приборостроения (НИИП) проектировал многорежимную по видам излучения, многоканальную по обнаружению и сопровождению целей РЛС с фразированной антенной решеткой (ФАР). Предусматривались скоростная цифровая обработка информации и ее вывод на индикатор на фоне лобового стекла (ИЛС) или монохромный индикатор прямой видимости (ИПВ). Впервые в мировой практике на истребителе предусматривалось установить оптико-электронную обзорно-прицельную систему (ОЭПС), дополнявшую РЛС и позволявшую выполнять скрытный поиск и атаку цели.

Проектировалось и новое вооружение, которое позволяло вести воздушный бой на «кинжальной» и на средней (до 75 км) дальностях. Учитывая опыт эксплуатации МиГ-21ПФ, который за слабое вооружение получил кличку «голубь мира», было принято решение довести боекомплект до уровня, принятого на истребителях США. Наиболее перспективным изделием средней дальности считалась ракета К-25, прототипом которой стала американская AIM-7E. Большинство вариантов компоновок ПФИ предусматривало подвеску двух К-25 по бокам совковых воздухозаборников и еще двух — в полуутопленном положении под фюзеляжем. На промежуточных дальностях (до 10 км) предполагалось использовать ракету К-14, которая являлась дальнейшим развитием массовой Р-13М. В ней были использованы те новинки, которые удалось обнаружить в новых модификациях американских «Сайдуиндеров», а также собственные наработки. В ближнем бою ставка была сделана на перспективную высокоманевренную ракету К-62, разработка которой только начиналась. Дополняла арсенал самолета новейшая двуствольная 30-мм пушка АО-17А. Для поражения наземных целей решили обойтись «малым джентльменским набором»: блоками НАР С-5 и С-8, тяжелыми С-24, авиабомбами, разовыми кассетами и зажигательными баками калибра до 500 кг или одним ядерным спецбоеприпасом.

Управление вооружением, прицельным и навигационным оборудованием было сведено в единый оптико-электронный прицельно-навигационный комплекс (ОЭПНК). В конечном итоге именно он определил массово-габаритные характеристики самолета в целом — расчетный взлетный вес превысил 20 т, а длина приблизилась к 20 м. Исследования показали, что удовлетворить всем требованиям ТЗ не удастся. Оказалась хуже расчетной экономичность двигателей, превышен был вес локатора.

В конце 1970 г., когда планировалось подведение первых итогов конкурса ПФИ, коллектив ОКБ понес тяжелую утрату — 9 декабря скончался Артем Иванович Микоян. Перед высокими руководителями выступал Г. Е. Лозино-Лозинский. Неожиданно для Заказчика и конкурентов он предложил проект самолета, совершенно не укладывавшийся в первоначальное ТЗ — легкий фронтовой истребитель, логическое продолжение МиГ-21 и МиГ-23. Докладчик сослался на опыт эксплуатации смешанных авиационных группировок, например, в СССР — МиГ-21 и МиГ-23, во Вьетнаме — МиГ-17 и МиГ-21, в Израиле — F-4 и «Мираж III». И, наконец, в США был выбран тандем из тяжелого F-15 и легкого F-16. По его мнению, парк истребительной авиации ВВС СССР конца XX века должен был на 1/3 состоять из тяжелых истребителей и на 2/3 — из легких. Стоимости этих самолетов должны были соотноситься как 2:1, а боевая эффективность в разных условиях — от 1,5:1 до 1:1.

Предложение было воспринято весьма неоднозначно, в том числе и в собственном КБ, тем не менее, его приняли. В дальнейшем вся программа была разделена на «легкую» и «тяжелую» ветви, что было документально оформлено в 1972 г. Так возникло название «перспективный легкий массовый истребитель» (ПЛМИ), которое позже заменили на «легкий фронтовой истребитель» (ЛФИ). При этом на микояновской фирме обозначения самолета «9» и «29» сохранились.

К тому времени появилась мода на интегральные аэродинамические схемы истребителей, позволявшие добиться большей подъемной силы и увеличения внутренних объемов конструкции. Стали также активно изучаться корневые наплывы крыла и вихревая аэродинамика. Ранее конструкторы старались во что бы то ни стало избежать срыва потока, теперь же они намеренно провоцировали его, создавая мощный вихрь вдоль передней кромки наплыва. С ростом угла атаки возрастает интенсивность вихря, увеличивая подъемную силу и тормозя развитие срыва потока на крыле. А когда срыв все же наступает, его характер получается плавным, что препятствует сваливанию в штопор. Кроме того, крыло с наплывом имеет меньшее волновое сопротивление и меньший сдвиг центра давления с ростом числа М. Интегральная компоновка увеличивает эффективность наплывов.

7 августа 1972 г. вышел приказ МАП, предписывавший использовать для ЛФИ интегральную схему с наплывом. Специалисты ЦАГИ предложили очередную компоновку «а-ля МиГ-25» с плавными сопряжениями агрегатов, но в ОКБ разработали собственный вариант общего вида самолета, получившего индекс «9-11», или МиГ-29Д («дублер»). Интересно отметить, что к этой компоновке приложил руку старейший конструктор фирмы Я. И. Селецкий, который работал еще над МиГ-1.

Изменение облика МиГ-29 во время проектирования


Аванпроект 1971 г.

Аванпроект 1972 г.

Аванпроект 1973 г. (самолёт «9-11»)

Эскизный проект 1974…76 гг. (самолёт «9-12»)

Машина получилась необычной. Фюзеляж «выродился». Двигатели разместили в отдельных гондолах, воздухозаборники (ВЗ) — под наплывами крыла, которые плавно сопрягали все агрегаты в единое гармоничное тело. Такая компоновка не только создала оптимальные условия для работы силовой установки, но и обеспечила отличный доступ ко всем агрегатам. В то же время, низкое расположение ВЗ создавало опасность попадания в них камней и гравия с ВПП. Тогда было предложено использовать на взлете отдельные воздушные каналы, которые закрывались бы после отрыва. Нечто подобное было сделано на китайском истребителе J-12. Против «воздухозаборников по-китайски» имелись серьезные аргументы. Было не ясно, сможет ли двигатель с такими ВЗ устойчиво работать на форсаже. Кинематика получалась сложной, дополнительные каналы занимали большой объем, и все же выбор сделали в их пользу.

Был решен и вопрос двигателей. Выбор пал на инициативную разработку Ленинградского ГМЗ им. Климова — РД-33 («изд. 59»), спроектированный под руководством С. П. Изотова. РД-33 и его одногодок АЛ-21Ф стали первыми советскими серийными двухконтурными двигателями, специально спроектированными для установки на истребители. Помимо двухконтурной схемы, которая с таким трудом завоевала себе место в СССР, они имели еще одну важную особенность. Их система управления была уже не электромеханической, а электронной аналоговой. Это открывало новые возможности для оптимального регулирования работы силовой установки, повышения газодинамической устойчивости и топливной экономичности, снижало массу систем двигателя.

Существенно менялась и вся «начинка» истребителя. Первоначально предусматривалось применение статически неустойчивой компоновки самолета в сочетании с перспективной системой дистанционного управления. Однако эта система, одна из функций которой состояла в искусственном повышении устойчивости, оказалась далекой от совершенства. От нее пришлось отказаться, возвратившись к статически устойчивой компоновке и несколько снизив маневренность, что было шагом назад. Легкую многоканальную РЛС с ФАР создать не удалось. Вместо нее было решено применить локатор С-29 с обычной антенной. В 1969 г. для форсирования работ институты приборостроения и радиоэлектроники были сведены в НПО «Фазотрон». Таким образом, объединялись усилия разработчиков систем для Су-27 и МиГ-29, которые теперь должны были получить унифицированные на 70% станции.

Характеристики ракет К-25 перестали удовлетворять Заказчика. В 1973 г., когда проект МиГ-29Д уже был на пороге защиты, НПО «Вымпел» и «Молния» получили задания на проектирование новой ракеты средней дальности К-27. Она должна была поставляться с активной, пассивной, полуактивной радиолокационными или тепловой ГСН с обычной или «высокоэнергетической» двигательной установкой (ДУ). В базовом варианте ДУ максимальная дальность пуска должна была составлять 70…80, а в «энергетическом» — 100…120 км. К-27 оснастили развитыми аэродинамическими поверхностями, и крепление ракет вплотную к фюзеляжу стало невозможным. От использования К-14 отказались в пользу К-62 и новой ракеты промежуточной дальности К-72. Это оружие отличалось не только техническими, но и политическими преимуществами, т. к. не имело «трофейной» родословной.

Работы по созданию вооружения и БРЭО для МиГ-29 были еще далеки от завершения, и для подстраховки ОКБ получило задание на упрощенный проект ЛФИ, названный МиГ-29А. Он оснащался РЛС «Янтарь» — модификацией локатора «Сапфир-23МЛ-2» самолета МиГ-23МЛ. Ракеты К-27 были заменены серийными Р-24Р/Т, К-72 из комплекта вооружения изымались, а на малых дальностях полагалось использовать К-62. В перспективе для МиГ-29А предполагалось создать вариант ракеты Р-24 с новой многоканальной ГСН. 26 июня 1974 г. вышло Постановление ЦК КПСС и СМ СССР, узаконившее проектирование и опытное строительство нового варианта МиГ-29, получившего шифр «9-12».

Дорога в небо

Эскизный проект и макет самолета «9-12» были представлены к защите в 1976 г. Несмотря на то, что расчет делался на модификации РЛС «Сапфир» и другого оборудования 3-го поколения, основным вооружением машины стали новые ракеты К-27А/Б, К-62 и К-72, предусматривалось применение серийных УР малой дальности К-13М и перспективных К-14. В том же году началась постройка первого опытного самолета. Между ММЗ им. Микояна и Московским АПО им. Дементьева (МАПО) был заключен договор о кооперации в строительстве опытной и установочной серий.

Проектирование МиГ-29 пришлось на период, когда советская авиапромышленность получила компьютерную технику, впервые позволившую на практике реализовать вычислительные методы определения прочностных и аэродинамических характеристик самолета. Дело это было новое, и для подтверждения расчетных данных продолжали использоваться традиционные экспериментальные приемы. Для МиГ-29 было изготовлено множество моделей и стендов, в т.ч. имитировавших колебания элементов конструкции, боевые повреждения, обледенение и т. п. Ответственные узлы изготавливались вариант за вариантом в натуре и проходили различные виды испытаний. И, наконец, состоялись продувки в аэродинамической трубе «живого» самолета, а также статические испытания на прочность. Первый планер для статиспытаний был построен микояновцами летом 1977 г., затем еще два самолета «на слом» выпустило МАПО.

В августе 1977 г. первый опытный МиГ-29 перевезли на аэродром ЛИИ. После наземных проверок 10 октября шеф-пилот фирмы Александр Федотов поднял «девятку» в первый полет. На этом экземпляре, получившем № 901 (борт 01), исследовались ЛТХ, штопорные характеристики, устойчивость, управляемость, работа системы управления и другого оборудования самолета. Штатное БРЭО и вооружение пока отсутствовали, были установлены двигатели РД-33 серии 0, которые еще были далеки от совершенства. Испытания РД-33 шли очень напряженно. У разработчиков самолета оказалось множество претензий к компоновке двигателя, от которых ГМЗ им. Климова интенсивно отбивался, однако менять силовую установку уже никто не собирался.

На «единичке» двигатели серий 0, 1 и 2 сменяли друг друга. Испытания силовой установки планировалось провести на втором опытном образце № 903, первый полет которого состоялся 20 апреля 1978 г., но 15 июня в 9-м полете произошла авария. Из-за падения давления в маслосистеме правого двигателя разрушился компрессор. Его разлетевшиеся лопатки вызвали пожар, перебили тяги управления, самолет перешел в кабрирование, затем сорвался в штопор, и летчик-испытатель В. Е. Меницкий катапультировался, получив тяжелые травмы.

Тем временем завершилась предварительная отработка прицельного оборудования и управляемого вооружения. Для этого была использована летающая лаборатория ЛЛ-124 (на базе Ту-124), на которой установили радиолокационный прицельный комплекс (РЛПК) «Рубин», систему управления вооружением СУВ-29, а также головки ракет К-27, К-62, К-72 и К-14. Испытания самих ракет прошли на лаборатории «РВ», переоборудованной из самолета МиГ-23МЛ. Один МиГ-23БК (ЛЛ-915) был использован для отработки инерциальной навигационной системы СН-29.

Первым МиГ-29 с полностью укомплектованной СУВ должен был стать самолет № 902. Из-за задержек с оборудованием он совершил первый полет лишь 28 декабря 1978 г. Но и к этой дате РЛС поставить не успели и начали программу испытаний тепловых ракет К-62М, К-72 и К-27Т, а также комплекса ОЭПрНК-29. В его состав вошли оптико-электронная прицельная система ОЭПС-29, система навигации СН-9, система управления оружием СУО-9, нашлемная система целеуказания «Щель-3», вычислитель ЦВМ Ц-100, система единой индикации СЕИ-31, фотокинопулемет и многофункциональные пульты управления. На том же самолете отрабатывалось применение бомбового вооружения и пушки — одноствольного орудия 9А4071 (ГШ-301). Оно было спроектировано тульским КБ в инициативном порядке под патрон от пушки АО-17 с использованием многих решений, примененных в ней. Скорострельность уменьшилась, но и масса орудия снизилась более, чем вдвое.

Испытания показали, что вылетающие из-под передней стойки шасси камешки попадают точно в ВЗ. Стойку на «902-м» пришлось сдвинуть на полтора метра назад и укоротить. Но из-за этого пришлось уменьшить бак № 1 и, чтобы компенсировать потерю топлива, дополнительные баки разместить в крыле. В мае 1980 г. на этом самолете началось выполнение летной программы этапа «А» Государственных испытаний (ГИ). Бригадой ГК НИИ ВВС руководил И. Кристинов, представителем ОКБ был А. Белосвет, ведущим летчиком-испытателем — В. В. Мигунов, участвовал также летчик-испытатель В. М. Горбунов, а затем подключились В. Кондауров, В. Лотков и др.

Опоздание со сдачей «двойки» и авария «тройки» нарушили стройность графика строительства и запутали нумерацию машин. 5 апреля 1979 г. в воздух поднялся первый МиГ-29 установочной серии (борт 08), которым решили заменить потерянный «903-й» и выполнить программу испытаний силовой установки. За небольшой период заводских испытаний последовательно устанавливались РД-33 серий 0, 1, 2 и 2с. Изделия серии 2с получили ряд важных отличий, главным из которых было нижнее размещение агрегатов маслосистемы, что обеспечило удобный доступ к ним. В 1980 г. МиГ-29 № 908 был передан на этап «А» ГИ, но в конце года он был потерян. На этот раз разрушился диффузор камеры сгорания двигателя, и снова получила повреждения система управления. Пилотировавшему самолет Федотову пришлось катапультироваться, причем он также получил тяжелые ранения. Приемку двигателей РД-33 прекратили, из-за чего график передачи на летные испытания самолетов опытной и установочной серий опять нарушился. К счастью, дефект был найден, в конструкцию РД-33 внесли соответствующие доработки, и в дальнейшем «изделия 59с» показали себя достаточно надежными. В программе испытаний двигателей использовалась также четвертая машина установочной серии (борт 21).

Испытания устойчивости, управляемости, механической системы управления и САУ самолета МиГ-29 проводились на 4-м опытном образце (№ 917). В августе 1980 г. он был передан на ГИ. В ходе полетов в ГК НИИ ВВС обнаружились серьезные проблемы, для устранения которых пришлось изменить систему управления по крену. Летом 1982 г. борт 17 доработали, обеспечив дифференциальное отклонение горизонтального оперения (этот вариант был предварительно отработан на 7-й машине установочной серии). В следующем году его система управления еще раз подверглась доработке с целью повышения эффективности на больших углах атаки.

МиГ-29 был рассчитан на максимальную эксплуатационную перегрузку 9g при запасе топлива 85%. В 1981 г. для оценки статической прочности и ресурса планера под воздействием предельных перегрузок задействовали самолет № 904. Затем эта машина была доведена до летного состояния. Её испытания, в т. ч. и в воздухе, подтвердили правильность новых методов расчета, примененных конструкторами.

МиГ-29 проявил отличные маневренные качества, однако 1984 г. принес большие неприятности. С разрывом в 3 дня (4 и 7 февраля) при сходных обстоятельствах погибли сразу два серийных МиГа. В первом случае самолет пилотировал летчик-снайпер старший инспектор ВВС А. А. Корешков. Во время выполнения виража с большими углами атаки он пытался парировать нарастающий крен, однако элероны «зависли», т. е. самолет не реагировал на их отклонение, а затем возникала и обратная реакция по крену. Во втором случае в кабине истребителя находился полковник В. А. Лотков. У него режим обратной реакции по крену возник уже на 52 секунде полета, причем ситуацию усугубили дефекты системы управления, которые позже устранили. По результатам расследований этих катастроф было решено уменьшить предельный угол атаки до 21° вместо заданных 24-х.

Заказчика, естественно, это не устраивало. Проведенные испытания показали, что самопроизвольное кренение можно компенсировать движением рулей направления. Но это было сложно для летчика средней квалификации, и в канал РН были введены автоматические рулевые машинки (АРМ). Кроме того, решили увеличить хорды РН за счет установки «ножей». Далее на ПВД самолета установили генераторы вихрей — небольшие пластинки, создававшие мощные вихревые потоки вдоль фюзеляжа, а в САУ ввели режим «антизависания» элеронов. Проведенные работы позволили довести значения критических углов атаки до 26…28°, но Заказчик потребовал ограничить этот параметр 24°, записанными в Техническом задании.

Несколько МиГ-29 использовалось для испытаний системы вооружения. На 2-й машине установочной серии (борт 18) впервые разместили штатный локатор Н019, а на борту 19 — цифровой вычислитель Ц100. Самолет № 920 после завершения основной программы ГИ был передан на полигон Новая Земля для испытаний бортового оборудования, обеспечивающего применение ядерных боеприпасов. При этом использовались имитаторы и наземные стенды. Пятый самолет установочной серии (борт 23) задействовали для испытаний ОЭПрНК-29, комбинированной оптико-лазерной станции КОЛС, оптического прицела и пушки. Как и положено, испытания выявляли недостатки, после устранения которых МиГ-29 стал успешно демонстрировать обязательные качества истребителя. Так, в июле 1982 г. с борта 18 ракетой Р-27Т впервые была поражена воздушная цель. Кроме того, прошли стрельбы УР малой дальности К-62М (в серии Р-60М) и К-72 (Р-73).

Успех в создании комплекса БРЭО и вооружения позволил отказаться от выпуска переходной упрощенной модификации. В связи с этим прототипы МиГ-29А, для которых зарезервировали номера с 905 по 907 и с 909 по 916, не строились. Шестая машина установочной серии почти не летала, а использовалась для продувок в аэродинамической трубе. Последний, восьмой самолет установочной серии № 925 получил все усовершенствования, накопленные за время проведения заводских и Государственных испытаний. Он стал эталоном для производства.

В начале восьмидесятых к Государственным испытаниям МиГ-29 подключились первые серийные самолеты. Был выполнен огромный объем работ, исследованы все возможные режимы полетов, составлено Руководство по летной эксплуатации самолета и другие нормативные документы. На этом этапе была потеряна еще одна машина. В 1983 г попал в аварию на серийном самолете летчик ЛИИ Р. Станкявичус. Во время полета на штопор он попытался воспользоваться противоштопорными ракетами, но из-за неправильного подключения они лишь усугубили ситуацию и пилоту пришлось покинуть машину на высоте около 200 м. Но все же трудный путь Госиспытаний, в которых было выполнено 2330 полетов на 12 самолетах, успешно завершился. МиГ-29 получил рекомендацию к принятию на вооружение ВВС СССР.

Еще в 1976 г. вышло Постановление правительства СССР о создании двухместного учебно-боевого самолета МиГ-29УБ. В ОКБ машине присвоили индекс «9-51». Но в то время все усилия ОКБ были сосредоточены на основном варианте машины, и эскизное проектирование спарки началось лишь через два года. Вторую кабину разместили за счет сокращения состава оборудования. РЛС сняли, заменив ее имитирующими устройствами. Комплекс ОЭПрНК-29УБ отличался от установленного на боевом самолете дублированием органов управления и, частично, индикации. Положительной особенностью МиГ-29УБ стал превосходный обзор из обеих кабин.

В 1979 г. Государственной комиссии представили эскизный проект и макет самолета, а 29 апреля 1981 г. А. Г. Фастовец совершил на опытной машине № 951 первый полет. 23 августа 1982 г. в воздух поднялся второй опытный самолет № 952. В конструкцию спарки внесли те усовершенствования, которые накопились за время полетов одноместного самолета, и дело пошло быстро. Госиспытания МиГ-29УБ начались в 1981 г., а в 83-м документы о принятии его на вооружение уже были подписаны.

Рассказ о создании МиГ-29 будет не полным без упоминания о новом методе испытаний, который впервые был применен на практике как раз во время разработки советских истребителей 4-го поколения. В начале 1970-х гг. в проблемной лаборатории кафедры конструкций самолетов Харьковского авиационного института под руководством О. Р. Черановского была создана методика изучения критических режимов полета самолета на динамически подобных свободнолетающих моделях. Она позволила исследовать наиболее опасные явления, не рискуя жизнью летчика. Микояновская фирма заказала ХАИ серию таких моделей МиГ-29, которые получили шифр ДМ1. Непосредственно работу возглавил В. Д. Белый. Для обеспечения испытаний на ММЗ была сформирована бригада во главе с начальником отдела аэродинамики Ю. В. Андреевым. Общее руководство модельной тематикой осуществлял бывший шеф-пилот ОКБ главный конструктор Г. А. Седов.

Первая модель (ДМ1-1) была сдана в декабре 1980 г. Она представляла собой точную копию самолета «9-12» в масштабе 1:4. 3 ноября 1981 г. на полигоне в Ахтубинске ДМ1-1 совершила первый полет, отделившись от Ту-16 на высоте 9 км. Модульная конструкция ДМ1 позволяла оперативно изменять их аэродинамическую компоновку и центровку в соответствии с исследуемой модификацией самолета и обходиться небольшим количеством моделей. Всего построили 4 модели, на которых исследовались варианты «9-12», «9-13», «9-15», «9-31» и «9-51» и были проведены большие экспериментальные работы общего характера. С 1981 по 1989 гг. прошло более 80 полетов ДМ1. В экспериментах основное внимание уделялось характеристикам сваливания и штопора, исследованию режимов боевого маневрирования с несимметричными подвесками, в различных конфигурациях механизации крыла и стабилизатора, при повреждениях системы управления. При этом модель ДМ1-3 попала в считавшийся маловероятным интенсивный плоский штопор, потребовавший разработки и проверки нетрадиционного метода вывода при помощи продольной раскачки самолета рулем высоты.

Испытания на боевое применение выявили тенденцию к курсовой раскачке самолета на больших углах атаки. Это обстоятельство могло обесценить преимущество высокой маневренности МиГа, мешая прицеливанию. На моделях была выполнена большая программа исследований по устранению этого явления путем введения в систему управления новых элементов.

Большой объем работ был выполнен по программе повышения маневренных характеристик самолета, достижения т. н. сверхманевренности. Исследовались режимы энергичных эволюции на предельных углах атаки для уклонения от ракет противника и занятия выгодной позиции для стрельбы. Полученные данные, наряду с рекомендациями ЛИИ, стали достоянием КБ и строевых частей, в частности, они использовались при разработке фигуры высшего пилотажа «кобра Пугачева». На ДМ1 изучались перспективные аэродинамические компоновки самолета и алгоритмы САУ, новые способы управления с помощью выдвигаемых аэродинамических поверхностей в носовой части фюзеляжа и управляемых вихрегенераторов, проводились работы по оптимизации формы наплывов крыла и другие исследования.

Из цеха в строй

Для выпуска МиГ-29 было выбрано МАПО, которое занималось производством предшественника «девятки» — МиГ-23. Другой московский завод «Знамя труда» должен был выполнять заготовительные работы, изготавливать отдельные детали и агрегаты. Окончательную сборку и приемосдаточные испытания поручили входившему в МАПО Луховицкому машиностроительному заводу (ЛМЗ). Модификация «9-12» получила заводское обозначение «изделие 5». Подготовка производства самолета началась в 1982 г., а в следующем первые серийные машины уже были переданы Заказчику. Производство самолетов «9-12» для нужд ВВС СССР было завершено в 1986 г., в дальнейшем эта машина строилась только на экспорт.

Постройка МиГ-29УБ велась Горьковским авиационным производственным объединением им. Серго Орджоникидзе. Учебно-боевой самолет получил наименование «изделие 30». Выпуск спарок начался в 1985 г. Первоначально ГАПО получало основные агрегаты из Москвы. На самом заводе строили носовую часть корпуса, делали форкили, рули, производили окончательную сборку, регулировку и испытания продукции.

МАПО и ГАПО основательно подошли к вопросу технического переоснащения при переходе на выпуск боевых самолетов 4-го поколения. Впрочем, эти предприятия всегда отличались высокой культурой производства. Лучшей иллюстрацией этого был белый кафельный пол 40-го цеха ГАПО, по которому рабочие передвигались только в специальных мягких тапочках. Оба предприятия стояли во главе могучей кооперационной пирамиды. Двигатели для МиГ-29 всех модификаций строил машиностроительный завод им. Чернышева, расположенный в Тушино, который с 1982 г. развернул массовый выпуск РД-33 серии 2с. Ленинградский завод «Красный Октябрь» поставлял для МиГ-29 вспомогательную силовую установку ГТДЭ-117, различные системы, приводные механизмы и автоматику. Электронику производили курское ПО «Прибор», Рязанский приборостроительный завод, хмельницкое ПО «Новатор» и другие предприятия. С началом серийного выпуска самолета новым ведущим конструктором по нему был назначен М. Р. Вальденберг.

При развертывании производства МиГ-29 на предприятиях принимались строжайшие меры секретности. Так, в сборочных корпусах висели графики пролета иностранных спутников, которые регламентировали время выкатки самолетов за пределы зданий. При буксировке на ЛИДБ в Горьком на МиГ-29УБ надевали фальшивые крылья и носы, что делало их похожими на МиГ-25. Был случай, когда на ГАПО заместителя начальника цеха лишили 13-й зарплаты за то, что он разрешил в ночное время выкатку спарки без этих «украшений».

Что же представлял собой МиГ-29 как продукт индустрии последней четверти двадцатого века? Внешне грубоватый, не отличавшийся отделкой «а-ля лимузин», без покраски самолет смотрелся довольно топорно. Особенно ярко это было видно в Горьком, где в 40-м цехе на окончательной сборке обычно находились одновременно 6 МиГ-29УБ и 4 МиГ-31. Последний заметно отличался по качеству изготовления в лучшую сторону, тем не менее, внешняя простота «девятки» была вполне рациональной. Проектирование МиГ-29 и Су-27 впервые в отечественной военной авиации велось с учетом критерия «стоимость-эффективность», и расчеты показали, что затраты на выравнивание панелей, снижение количества выступающих заклепок и болтов не окупятся существенным ростом характеристик. Мало того, замена части выступающих головок крепежа потайными привела бы к сокращению срока службы самолета.

В Горьком еще в 1950-х гг. была разработана первая в СССР система управления качеством продукции «канарспи» (качество, надежность, ресурс с первого изделия). Она предусматривала контроль за входящими изделиями и материалами, отслеживала соблюдение технологии, соответствие деталей чертежу и ТУ. Базируясь на личной ответственности, она отличалась довольно жесткими штрафами за брак. Постепенно этого стало недостаточно — потребовалось изменение самой технологии. Долгое время основой авиационного производства был плазово-шаблонный метод сборки и увязки оснастки. Но для сверхзвуковых самолетов ПШМ в первоначальном виде уже не годился. Увеличение числа деталей, выполняемых выклейкой, вакуумным формованием, штамповкой и ковкой, повышение требований к их качеству делали необходимым введение объемных носителей размеров — эталонов поверхностей. Эталонно-шаблонный метод значительно увеличивал стоимость оснастки и оправдывал себя лишь при больших заказах. Он стал основным для МиГ-29, наряду с ним использовались и более новые методы.

В конструкции истребителей 4-го поколения был применен целый ряд новых конструкционных материалов, в т. ч. алюминиево-литиевый сплав 1420. При той же прочности, что и у дюраля, он был заметно легче, но его освоение проходило довольно тяжело. Новый материал оказался менее пластичным, чем дюраль, и штампованные детали из него трескались. На первых порах 1420-й пришлось заменять полуфабрикатами из традиционного Д18, что вело к перетяжелению конструкции. Постепенно были внедрены новые техпроцессы, позволившие изжить эти проблемы.

На первых сериях многие крупногабаритные панели обшивок, средние части гондол двигателей и т. п. изготавливались из композиционных материалов на основе стекловолокна. Но эксплуатация выявила крупный недостаток этих КМ — впитывание влаги и потерю местной прочности. Заводское КБ ГАПО обратилось к заводу «Красное Сормово» с просьбой поделиться опытом создания водостойких КМ, которые много лет использовались в гражданских судах на подводных крыльях. Однако соседи (заводы расположены в одном районе Горького) решительно отказали, сославшись на секретность этих материалов. В итоге детали из КМ заменяли металлическими, что также влекло рост массы.

По мере освоения производства и приобретения опыта эксплуатации самолета в его конструкцию вносились многочисленные изменения. Их авторами становились не только специалисты ОКБ, но и заводские инженеры. Например, в Горьком к тощенькой пачке документации на сборку балок подфонарной рамы кабины (штук тридцать деталей) к 1990 г. уже было подколото полтора десятка бюллетеней по доработкам и изменениям. Доработки внедрялись даже по ходу изготовления отдельно взятой серии. Обычно они касались технологии производства, внутренней конструкции, оборудования (например, вместо устаревшего радиовысотомера РВ-15 применили новый А-037, а вместо РСБН А-312 — А-323 и т. д.) и на внешнем виде машин отражались мало. Наиболее заметно изменилось оперение. Практически в самом начале производства МиГ-29 лишился нижних килей, которые в свое время рекомендовал ЦАГИ для улучшения штопорных свойств истребителя (полеты ДМ1-1 и последующие испытания самолета показали, что они не нужны). В первоначальной конфигурации выпустили немногим более 70 машин «9-12», последнюю из которых сдали в 1984 г. По опыту испытаний самолета № 917 были увеличены рули направления, а в их каналах установили АРМы. У основания килей смонтировали блоки выброса пассивных помех.

Последним заводским этапом в жизни самолета являются приемо-сдаточные испытания. К сожалению, они не всегда проходили гладко. Так, летом 1990 г. в Горьком разбилась спарка из-за отказа гидросистемы при заходе на посадку. Погибли два заводских летчика. Еще один МиГ-29УБ столкнулся с землей там же 3 февраля 1993 г.

В 1982 г. в очередном конфликте на Ближнем Востоке впервые были широко применены истребители 4-го поколения и самолеты ДРЛО. Перед микояновцами была поставлена задача в кратчайший срок выпустить модификацию МиГ-29 с оборудованием РЭП и увеличенным запасом топлива. Тогда же началась разработка помеховой станции «Гардения» для подавления радаров истребителей, ЗРК, а также головок различных ракет, прежде всего новых УР «воздух-воздух» AIM-7M и AMRAM. Создатели МиГ-29 решили увеличить высоту средней части фюзеляжа, где разместить дополнительное топливо и РЭО. Однако почти все место заняли блоки «Гардении», и объем баков увеличился лишь на 240 л. Выполнить требования по топливу удалось, применив сбрасываемые ПТБ. Серийные «9-12» несли один бак между двигателями, теперь же под крылом была обеспечена подвеска еще двух ПТБ-1150.

4 мая 1984 г. переоборудованная соответствующим образом на ММЗ им. Микояна серийная машина № 0406 выполнила первый полет. Основное внимание в ходе первого этапа испытаний уделялось ее летным свойствам и, прежде всего, устойчивости, управляемости и штопорным характеристикам. Масса пустого самолета новой модификации по сравнению с «9-12» увеличилась на 300 кг, нормальная взлетная не изменилась, а перегрузочная выросла на 380 кг. ЛТХ, в том числе боевой радиус действия, практически не ухудшились, а перегоночная дальность выросла на 800 км. На следующем этапе были проведены испытания аппаратуры РЭП. Они показали, что «Гардения», в основном, соответствует ТЗ, однако появление новых ЗРК, и прежде всего помехозащищенного комплекса «Пэтриот», значительно снижало ее ценность. И все же самолет был рекомендован к запуску в серию. Вскоре переоборудовали еще один МиГ-29 № 1616, который был передан МАПО в качестве эталона.

Выпуск самолета начался в 1986 г. Он не получил обычного буквенного индекса, и в войсках пользовались фирменным обозначением МиГ-29 «9-13», а в МАПО — «изд. 7». По некоторым данным, планировалось сдать 3…4 тысячи таких машин, которыми собирались заменить МиГ-21бис и МиГ-23МЛД. Но в 1991 г. было принято решение о прекращении выпуска МиГ-29 всех модификаций. Как не оттягивало руководство МАП выполнение этой директивы, в следующем году сборочные линии остановились. Всего построили более 1200 самолетов «9-12» и «9-13» (последних — свыше 60%). Кроме того, в Горьком выпустили более 200 спарок.

В 1986 г. КГБ арестовал некоего сотрудника оборонного НИИ, который передавал на Запад секретную информацию, в т. ч. и по РЭО самолетов «9-13». В ответ решили провести срочную модернизацию оборудования строевых и вновь строящихся машин этого типа. Была создана новая система управления вооружением СУВ-29С, которая включала радиолокатор РЛПК-29М «Топаз» и прицельно-навигационный комплекс ОЭПрНК-29-1. Управление РЭО осуществлялось цифровым вычислителем Ц-101М. Новое оборудование имело повышенную помехозащищенность, усовершенствованную систему встроенного контроля, а программное обеспечение позволяло вести одновременный или последовательный обстрел двух целей (ранее МиГ-29 мог атаковать только одну цель в одном заходе). Было обеспечено применение ракет «воздух-воздух» Р-27Т, «энергетических» Р-27ЭР и ЭТ, Р-77. Максимальная бомбовая нагрузка возросла до 4 т (8 ФАБ-500М62). Новая САУ позволила реализовать режимы сверхманевренности, обеспечивая устойчивость самолета на углах атаки до 28°. Модификации присвоили индекс МиГ-29С («9-13»С).

21 января 1989 г. в воздух поднялся переоборудованный соответствующим образом серийный МиГ-29 № 0405. На нем впервые произвели одновременный пуск УР Р-77 по двум целям. Испытания показали, что такая атака возможна при соблюдении жестких ограничений. Требовалась доводка комплекса, а финансирование как раз начало снижаться. Фирма стала вкладывать собственные средства, что не всегда находило понимание в коллективе.

В том же году начал летать еще один МиГ-29С, переоборудованный из серийного самолета № 0404. Совместные Государственные испытания прошли на 4 самолетах, и в 1991 г. начался серийный выпуск машины. Из построенной полусотни МиГ-29С ВВС выкупили лишь 16 машин, которые поступили в 4-й ЦБПиПЛС ВВС и в 73-й ГИАП. Самолет зарекомендовал себя положительно, однако сбыть остальные машины не удалось.

Жить во времена перемен

Первым новые истребители в 1983 г. получил 4-й Центр боевой подготовки и переучивания летного состава ВВС. Два полка ЦБП, 455-й инструкторско-испытательный смешанный авиаполк (ИИСАП) в Липецке и 760-й в Воронеже приняли 37 новых истребителей. Переучивание на МиГ-29 строевых летчиков стало важнейшей задачей Центра на долгий период. В ходе войсковых испытаний, несмотря на ряд аварий, самолет получил высокую оценку. Особую роль в его освоении сыграл начальник ЦБП С. С. Осканов. Много летая на «двадцать девятом» и на самолетах других типов, в т. ч. на Су-27, он доказывал, что легкий МиГ-29 может вести бой с более мощными машинами противника, например, с F-15, и выйти из него победителем. Генерал-майор Осканов погиб в полете на МиГ-29 в феврале 1992 г.

Чтобы ускорить освоение МиГ-29, к этому процессу приступили и другие учебные центры ВВС, в частности, 1080-й УАЦ в Борисоглебске, подразделения которого получили 79 новых истребителей. Но особой честью считалось попасть на туркменский аэродром Мары, где в начале 1970 г. была сформирована авиабаза № 1521 и ЦБП советников для армий дружественных стран. С самого начала обучение велось с учетом опыта малых войн, и деятельность Центра быстро получила хорошую оценку, а используемая его специалистами учебная программа «Кавказ» была принята и для летчиков ВВС СССР. Как и в аналогичных американских частях, в СССР бытовала практика сажать условного врага на устаревшие самолеты. В Марах агрессора имитировала 2-я эскадрилья, вооруженная МиГ-23МЛД. Но, как оказалось, техническое преимущество — это еще не все. В кабинах «двадцать третьих» сидели лучшие летчики ВВС, обладавшие богатейшим практическим опытом. Они хорошо знали местность и свою матчасть, до автоматизма «накатали» программу, большинство из них побывало в разных загранкомандировках. Да и МиГ-29 на первых порах не во всем превосходил МиГ-23МЛД. Одним из крупных недостатков «9-12» первых серий была существенно меньшая дальность обнаружения его РЛС, по сравнению с установленным на МиГ-23 «Сапфиром».

В Марах упор делался на ближний воздушный бой на малых и средних высотах. Отрабатывались приемы, включавшие действия силами пара-звено-группа с применением сложного и высшего пилотажей. Маневренные качества как МиГ-29, так и его «противника» позволили возродить давно забытый у нас бой на виражах, когда огонь открывается со 100…200 м. Особую роль приобрели навыки стрельбы из пушки. В этих условиях оказалось важным не только мгновенно определять принадлежность самолета, но и различать конкретные машины своей группы. В результате на истребителях ЦБП знаки визуальной идентификации были изменены — появились большие номера на килях и хорошо заметные в воздухе «коньячные полосы». Как говорили летчики-инструкторы Центра, эти полосы не только помогали курсанту ориентироваться, но и наглядно указывали, какой напиток следует «выставить», чтобы победить опытнейших «зубров» в учебном бою. И в этой шутке была лишь малая доля шутки.

Первой строевой частью, получившей МиГ-29, стал 234-й Гвардейский Проскуровский ИАП Московского ВО. В 1983 г. на базу полка в Кубинке прибыло 20 самолетов «9-12». Кроме них, в части осталось несколько МиГ-23УМ. Переучивание летчиков полка контролировали заместитель главкома ВВС маршал А. Н. Ефимов, инспекторы МО и высшие партийные органы.

Приоритет при поступлении МиГ-29 в войска отдавался округам, которые противостояли группировкам НАТО в Европе. Вслед за 234-м ГИАП новые МиГи поступили в 968-й ИАП2, входивший в 95-ю истребительную дивизию 26-й ВА (аэродром Россь, БелВО). В Прикарпатском ВО МиГ-29 типа «9-12» принял 145-й ИАП 14-й воздушной армии, базировавшийся в городском аэропорту Ивано-Франковска. Машинами модификации «9-13» вооружили входивший в ту же армию 92-й ИАП в Мукачево. А позже, уже на рубеже 1990-х гг. 36 МиГ-29 принял 168-й ИАП 24-й ВА из Староконстантинова.

На южном направлении лидером в освоении «девятки» стал 176-й ГИАП, базировавшийся на аэродроме Миха Цхакая в Грузии. Далее МиГ-29 поступили в 119-ю дивизию 5-й ВА (Одесский ВО). В составе этой ИАД имелись два полка — 86-й Гвардейский (аэродром Маркулешты, Молдавия) и 161-й (Лиманское, Крым).

Центральные военные округа (Приволжский, Уральский и др.) пока дожидались своей очереди, а на Крайнем Севере и Дальнем Востоке летчики ВВС осваивали Су-27, более подходящий для их просторов. Но МиГ-29 имелись и там, например, в полку 1 — и ВА ВВС Дальневосточного ВО в Орловке. А вскоре «двадцать девятые» появились и за рубежом, в группах войск, расположенных на территории соцстран.

Наибольшим количеством таких истребителей — порядка 250 машин на начало 1990-х гг. — располагала 16-я ВА дислоцированной в ГДР Западной группы войск. Там перевооружение на МиГ-29 началось с 16-й Краснознаменной Свирской ГИАД. В 1986 г. 33-й полк этой дивизии, размещенный в Виттштоке, сдал свои МиГ-23М и первым за пределами СССР получил истребители 4-го поколения. Из-за отсутствия МиГ-29УБ в части остались МиГ-23УМ. В следующем году начал переучивание 773-й ИАП в Дамгартене. Он уже получил МиГ-29УБ, но и МиГ-23УМ также сохранились в его составе. Третий полк дивизии, 778-й ИАП из Финова, ранее располагавший МиГ-23М и МиГ-25П, принял уже не только «девятки» версий «9-12», «9-51», но и «9-13».

В 1987 г. в связи с переходом на МиГ-29, 35-й авиационный полк истребителей-бомбардировщиков (АПИБ) вновь стал истребительным. Он размещался на аэродроме Цербст и входил в 126-ю Краснознаменную ГИАД 16-й ВА. При возвращении в истребители 1-я эскадрилья приняла 12 самолетов «9-12», а 2-я — шестнадцать «9-13». Полк получил и МиГ-29УБ. Следом за ним переоснастили входивший в ту же дивизию 73-й Волгоградско-Венский Краснознаменный ордена Богдана Хмельницкого ГИАП, базировавшийся на аэродроме Кжтен.

В 1988 г. дошла очередь и до еще одного весьма титулованного соединения — 6-й Донецкой Сегедской Краснознаменной ордена Суворова ГИАД. В этой дивизии первым принял самолеты нового типа 85-й Севастопольский Краснознаменный ордена Богдана Хмельницкого ГИАП, дислоцировавшийся в Мерзебурге. В 1989 г. получил МиГ-29 следующий полк дивизии — 31-й Никопольский Краснознаменный ордена Суворова ГИАП, размещенный на аэродроме Фалькенберг, а за ним — 968-й ИАП из Ноблица. Таким образом, в Германии МиГ-29 получили 8 советских полков трех дивизий.

Северная группа войск в Польше перевооружалась на Су-27, т. к. предполагалось, что там придется действовать на больший радиус. Другое дело — 36-я ВА Южной группы войск в Венгрии. В 1986 г. первые «девятки» пришли в 14-й Краснознаменный Ленинградский ордена Кутузова ГИАП им. Жданова 11-й Гвардейской ИАД, размещенный на аэродроме Кишкунлацхаза. В следующем году сдал МиГ-21бис входивший в ту же дивизию 515-й Померанский ордена Богдана Хмельницкого ИАП из Текеля. Третий полк дивизии, 5-й Краснознаменный Берлинский ордена Богдана Хмельницкого ГИАП из Шармемека завершил переучивание на МиГ-29 в 1988г.

Центральная группа войск в Чехословакии располагала относительно небольшой авиационной группировкой. МиГ-29 в ней начал получать только 114-й Краснознаменный ИАП 131-и смешанной авиадивизии. До вывода в Союз он успел принять 10 «девяток», сохранив 26 МиГ-23.

Несмотря на то, что МиГ-29 мало подходил на роль ударной машины, его получали и полки истребительно-бомбардировочной авиации (ИБА). В середине 1980-х гг. обменял свои МиГ-27 на самолеты «9-13» входящий в 48-ю ВА (ОдВО) 642-й АПИБ. Принял МиГ-29 и 927-й Кенигсбергский АПИБ из Березы-Карпусской, что в Белоруссии. Всего в ВВС СССР этот самолет получили 25 строевых авиаполков.

Собирались использовать легкий маневренный истребитель и в войсках ПВО. Подготовку летчиков на новый тип развернули в 116-м Учебно-авиационном центре в Астрахани. Первой в ПВО на МиГ-29 перевооружилась отдельная эскадрилья этого Центра из Приволжского, но последовавшие вскоре перемены прекратили этот процесс. В 1989 г. 119-я дивизия из ОдВО была переподчинена Черноморскому флоту, переименована в 119-ю Морскую ИАД, а ее полки — в 86-й ГМИАП и 161-й МИАП. Они стали единственными частями Авиации ВМФ СССР, эксплуатировавшими МиГ-29.

Освоение МиГ-29 пришлось на трудный период. ВВС едва успели прийти в себя после реформ начала 1980-х гг., как в 1986-м началась новая волна преобразований. Тем не менее, летчики, творчески подходившие к процессу переучивания и совершенствования своего мастерства, смогли в полной мере почувствовать преимущества нового истребителя. Первое, что отмечали пилоты МиГ-29, — громадная тяговооруженность и скороподъемность. Самолет сам «просился в воздух». Правда, в учебных полетах полагалось выполнять взлет не на форсаже, а на максимальном режиме, что сберегало топливо и ресурс силовой установки.

В программе боевой подготовки прочно заняла место отработка приемов маневренного воздушного боя. Здесь аэродинамические качества самолета с пониженной статической устойчивостью и интегральной компоновкой позволили выполнять маневры, недоступные МиГ-21 и МиГ-23. Одним из крупных недостатков советских истребителей 2-го и 3-го поколений являлся ограниченный боезапас пушки. На МиГ-29 также имелось всего 150 патронов, но были разработаны новые средства и методика прицеливания, позволяющие резко снизить расход боеприпасов на поражение воздушной цели. Предусмотрены два основных боевых режима стрельбы — 70…80 выстрелов и ⅔ боекомплекта (100 выстрелов). Но летчик может установить ограничение длительности очереди — 1 секунда (24…28 выстрелов) или 1,6 секунды (38…40 выстрелов). Длина учебной очереди — 7…9 выстрелов, но, как показала практика, этого достаточно, чтобы сбить маневрирующую мишень. В ближнем бою предусмотрено применение всего набора ракет «воздух-воздух». У каждой из них есть свои положительные стороны: Р-27Р обладает высокой энергетикой двигательной установки и мощной БЧ с чувствительным взрывателем, Р-60М отличается возможностью пуска при любой перегрузке, высокой маневренностью и возможностью стрельбы практически в упор, а считающаяся основным оружием Р-73 располагает большим углом захвата всеракурсной ГСН и хорошей маневренностью, позволяющей поражать цели всех классов.

В программу подготовки на МиГ-29 вошел и перехват воздушных целей на дальностях до 70 км. Он выполняется как автономно, так и с наведением с земли, когда летчик получает команды по радиолинии «Бирюза». Прицеливание и подготовка к пуску ракет всех типов производятся по данным РЛС или оптико-лазерной системы (КОЛС) в зависимости от дальности до цели, типа средств поражения и условий полета. Р-27 показала себя неплохо, однако с МиГ-29 первых серий могли применяться только ракеты с полуактивной радиолокационной ГСН (две Р-27Р), что снижало боевую эффективность самолета при использовании противником средств РЭП. Пришлось менять даже тактику перехвата, так как ранее она базировалась на использовании УР и с радиолокационной, и с инфракрасной ГСН. Этот недостаток исчез после появления в арсенале МиГ-29 тепловой ракеты Р-27Т.

Опыт применения в войсках МиГ-29 и Су-27 показал, что правильно выбранная тактика позволяет легкому истребителю с успехом противостоять более мощным самолетам. У основного вероятного противника — ВВС США — такой машиной был F-15. При вступлении с ним в ближний маневренный бой превосходство должно перейти к МиГ-29, который, хоть и несколько уступал «Иглу» в характеристиках виража, но в целом обладал более высокой маневренностью за счет лучших скороподъемности, угловых скоростей крена, характеристик разгона и торможения. Микояновский истребитель оснащался и более современным вооружением для борьбы на малых дистанциях — у американцев основной ракетой ближнего боя оставалась AIM-9, постоянные модернизации ГСН которой уже не давали результата, так как сдерживались «застывшей» аэродинамической компоновкой этого почти сорокалетнего реликта.

Существенным преимуществом F-15 справедливо считалась более совершенная РЛС, позволявшая применять ракеты средней дальности с большей дистанции и дававшая американцу право «первого выстрела». Кроме того, у этой станции основным был импульсно-доплеровский режим большой частоты повторения импульсов, который позволял реализовать многоканальность по наведению и сопровождение целей на проходе. Для локатора МиГ-29 основным был моноимпульсный режим средней частоты, который не давал таких больших возможностей, но определял конструктивную простоту системы. Тактики ВВС США полагали, что победу в бою принесет атака из передней полусферы, в которой группа F-15 уничтожит первым залпом большинство МиГов, получит численное преимущество и вообще не позволит выйти советским истребителям на дальность открытия огня, а тем более, навязать ближний бой. Однако позднее при испытаниях МиГ-29 ВВС Германии американцы неожиданно выяснили, что несущие частоты сигнала локаторов F-15 и МиГа близки. В учебном бою этих самолетов РЛС МиГа создавала сильнейшую помеху для радара «Игла», и тот оказался неспособным провести захват и обеспечить пуск ракет, в то время, как станция Н019 уверенно работала, позволяя применять Р-27Р3. Это был шок. Ценой больших материальных затрат на американских истребителях срочно провели модернизацию РЛС. Ослабить влияние встречного сигнала удалось за счет «чистки» схемы станции, но в случае увеличения мощности встречного сигнала эта мера оказалась не эффективна, т. е. проблема фактически осталась.

Специалисты ВВС США не придавали большого значения сравнению МиГ-29 со своим основным легким истребителем F-16. Он в середине 1980-х гг. нес только ракеты малой дальности, но затем этот недостаток был исправлен с принятием на вооружение ракеты средней дальности AIM-120 AMRAAM. Аналогичная отечественная разработка Р-77 пока не стала массовым оружием, хотя и поставляется на экспорт.

Отрабатывалось и применение МиГ-29 по наземным целям. Практиковались атаки с горизонтального полета, пикирования или на выходе из него. Автоматизация режима бомбометания с кабрирования не предусматривалась. Прицеливание велось по данным КОЛС с помощью индикатора на фоне лобового стекла. Максимальная масса боевой нагрузки была стандартной для истребителя — 2000 кг. В качестве основного бомбового вооружения предусматривались 4 ФАБ-500 или ФАБ-250М62. Ракетный арсенал состоял из 4 НАР С-24 или такого же количества блоков Б-8М с 80-мм НАР С-8 (поначалу применялись и устаревшие УБ-32 с 57-мм ракетами С-5). Имелась возможность обстрела наземных целей из пушки, но при этом признавалось, что самолет не располагает достаточной живучестью для выполнения штурмовых ударов. В комплект вооружения МиГ-29 могла входить одна атомная бомба, но считалось, что для ее применения этот самолет подходит мало, и во фронтовой авиации предпочтение отдавалось Су-17, МиГ-27, Су-24 и МиГ-25РБ.

В целом, у МиГ-29 номенклатура вооружений «воздух-земля» оказалась скромнее, чем даже у МиГ-21 или МиГ-23, и не включала управляемого оружия (предыдущие МиГи несли УР Х-66 или Х-23М). Не обеспечивалась подвеска тяжелых НАР С-25 и пушечных контейнеров. И самое главное — отсутствовало оборудование, позволяющее атаковать наземные цели вне их оптической видимости. Станция Н019 в принципе могла обнаруживать неподвижные радиоконтрастные цели, но в ее автоматику была «зашита» функция сброса с автосопровождения всех объектов, скорость которых относительно подстилающей поверхности меньше определенной величины. Это сделано для того, чтобы в воздушном бою на малой высоте не происходил ложный захват наземных объектов вместо самолета-цели. Оборудования для ведения воздушной разведки, предполагавшегося в ТЗ, МиГ-29 так и не получил. Не предусматривалось и применение самолета для поражения РЛС противника специальными ракетами.

Важным качеством любого самолета всегда считалась надежность. В этом отношении МиГ-29 оказался на высоте. По официальным данным, на 1995 г. с истребителями этого типа ВВС СССР и СНГ произошло 34 аварии и катастрофы, причем только 6 — по вине техники. Как обычно, свои жертвы собирали различные «показухи». Так, летом 1985 г. при выполнении фигуры «тюльпан» во время показательного полета по случаю завершения учений «Щит-85» в присутствии министра обороны Соколова у одного из самолетов отказал двигатель. Летчик катапультировался. В Марах, в ходе полета в присутствии иностранной делегации, летчик-инструктор местного ЦБП убрал шасси до отрыва машины. В результате мотогондолы были разрушены, возник пожар, летчик катапультировался. Трагедией закончился пилотаж в непосредственной близости от контрольно-диспетчерского пункта (КДП) на базе ЦБП в Липецке. 3 октября 1986 г. майор Шелыганов вышел на режим обратной реакции по крену и столкнулся с землей на нисходящей части петли. Самолет шел на форсаже и вызвал большие разрушения. Летчик катапультироваться не успел, в районе КДП погибли 9 человек, ранения получили 54, в т. ч. зам. главного конструктора ОКБ. Это был, пожалуй, самый тяжелый эпизод в жизни самолета. Но наиболее резонансные инциденты такого рода произошли «на гастролях».

8 июня 1989 г. триумфальное шествие МиГ-29 по Европе было нарушено аварией на авиасалоне в Ле Бурже. Заслуженный летчик-испытатель СССР А. Н. Квочур катапультировался на высоте 160 м, когда самолет почти вертикально шел к земле. Причиной послужил отказ правого двигателя (официально — из-за попадания птицы). МиГ упал прямо под пилотом, и на видеокадрах хорошо видно, как взрывная волна наполняет парашют. К удивлению журналистов, уже на следующий день Квочур предстал перед телекамерами бодрый и здоровый. О! Какой летчик! Какой самолет! А какое катапультируемое кресло! Однако на фирме к этому случаю не все отнеслись однозначно. Автор не считает возможным комментировать ситуацию, а любопытствующие могут обратиться к интервью самого Квочура и к воспоминаниям его тогдашнего прямого начальника В. Е. Меницкого «Моя небесная жизнь». Такие случаи, очевидно, заставляли задуматься о недостаточной боевой живучести машины. В ГК НИИ ВВС были проведены полномасштабные испытания самолета при отказе одного двигателя. Они показали, что в этой ситуации машина может продолжать выполнение 80% типовых боевых задач. Но в случае разрушения двигателя система управления, электросеть и гидравлика часто получают повреждения, которые делают полет невозможным.

Самый колоритный случай произошел 24 июля 1993 г. в английском городке Фэйрфорд на праздновании 75-летия RAF. Во время выполнения встречной двойной петли МиГ-29 борт 26 А. Тресвятского ударил консолью крыла по закабинному отсеку борта 08 С. Бесчастнова (оба — летчики-испытатели ЛИИ). Носовая часть 08-го переломилась, обе машины вспыхнули. Из клубка пламени вынырнули два кресла, а МиГи рухнули на стоянку, повредив еще два самолета. Море огня и ни одной жертвы. Через два дня оба летчика на радость публике были выписаны из больницы.

Естественно, случались неприятности и в ходе повседневной боевой учебы. Уже в 1986 г. потерял свой первый МиГ-29 234-й ГИАП — летчик С. Ильин столкнулся с землей во время возвращения с полигона. 7 февраля 1989 г. катапультировался из потерявшего управление самолета командир 968-го ИАП. В тот же день разбился летчик из 234-го полка из-за потери пространственной ориентировки при выполнении высшего пилотажа на малой высоте в сложных метеоусловиях. Летом 1990 г. в Крыму свое второе катапультирование из МиГ-29 пережил Анатолий Квочур — он выполнял контрольный полет на МиГ-29УБ вместе с летчиком авиации ВМФ. Несколько МиГов было потеряно в зарубежных группах войск, в том числе один во время вылета по боевой тревоге в Германии. Остался в биографии МиГ-29 и угон. 20 мая 1989 г. на аэродроме Миха Цхакая пилот 176-го ГИАП капитан М. Зуев усыпил летчиков дежурного звена, перерезал телефонные кабели, ранил часового и, взлетев на истребителе, попытался обстрелять стоянки полка из пушки, но сработала блокировка. Приземлился он уже в Турции. Самолет был возвращен, а летчик-террорист получил убежище в США.

Эксплуатационная пригодность и технологичность в обслуживании являются одним из важнейших качеств современного самолета. Если Су-27 за его выдающиеся летные качества в частях называли «самолетом для летчика», то МиГ-29 считался «самолетом для техника». У него удобно расположены разъемы коммуникаций, заправочная горловина и т. п. Через люки обеспечен доступ ко всем элементам оборудования. Особую похвалу заслужила новая система крепления двигателей. Капоты из композитов оказались удивительно легкими и при этом жесткими. Снимать и ставить их удобно, а двигатель под ними как на ладони. Особенно сильно сократилась трудоемкость замены двигателя, составившая всего 8 человеко-часов. В целом, подготовка к полету МиГ-29С занимает немногим более 11 человеко-часов.

Несколько хуже обстояло дело с эксплуатацией электроники. По поводу устранения неисправностей РЛПК бытовала поговорка: «Нет ни целей, ни захвата — проработал до заката, цели есть, захвата нету — провозился до рассвета». Неудачно оказалось сконструировано устройство ввода данных в САУ-451. Оно представляло собой кнопочный пульт, расположенный на нижней панели наплыва крыла. Данные выписывались на листик, техник открывал лючок пульта и начинал набирать их, нажимая кнопки над головой. Эта процедура называлась «тыкать пальцем в небо». Набить данные с первого раза в столь неудобном положении мало кому удавалось. Предпринимались попытки перевести САУ на программирование с магнитофонной кассеты. При этом оттестированная программа, по идее, должна была запускаться с первой команды. Но на деле оказалось, что кассет не напасешься — из-за небрежного хранения они быстро выходили из строя. И тогда, вместо того, чтобы заказать промышленности устойчивые к внешним воздействиям кассеты или перевоспитать техсостав, решили вернуться к привычным кнопочным пультам.

К концу 1980-х гг. освоение МиГ-29 в СССР завершилось. Однако на пороге уже были события, которые круто изменили судьбу нашего героя. Прямым следствием изменения внешней политики Советского Союза стал роспуск Организации варшавского договора (ОВД) и ликвидация зарубежных группировок Вооруженных Сил СССР. Был заключен Договор об ограничении обычных вооружений в Европе, под который подпадала и фронтовая авиация. Части, вооруженные МиГ-29, начали возвращаться в Союз. До конца 1990 г. покинули Венгрию полки на МиГ-29, входившие в 36-ю ВА. Затем была ликвидирована база ВВС ЦГВ в Миловице, и ее МиГи принял Ивано-Франковск. Весной 1991 г. начался процесс ликвидации 16-й ВА. Покинул объединившуюся Германию личный состав 73-го Гвардейского, сдав свои МиГи в 35-й ИАП, который оставался в Цербсте до июня 1992 г. В апреле 1991 г. ушел в Союз 85-й ГИАП, в следующем году попрощался с Германией 787-й полк, а в 1993 г. — 31 — и Гвардейский. Полный вывод войск из Германии завершился в 1994 г. Части, вооруженные МиГ-29, передислоцировались, в основном, в центральные районы России. Так, 14-й и 73-й ГИАП вошли в состав 9-й ГИАД Московского ВО (базы Жердевская и Шайковка). 33-й и 773-й обосновались в Андреаполе, а 35-й ИАП — в Липецке (также МВО). На Кубань (в Зерноград) перебрался 31-й Гвардейский, где он вошел в состав формируемой 4-й ВА ВВС Северо-Кавказского ВО. Многие полки сокращались сразу после вывода. Из тех, что поначалу сохранились, до наших дней дожила лишь примерно треть.

После распада СССР примерно ⅔ всего парка МиГ-29 находилось за пределами России, которая в 1992 г. располагала около 300 МиГ-29, в основном, «9-13». Этот парк пополнился, главным образом, за счет возвращения самолетов из Европы и бывших союзных республик. Так, в 1992 г. был выведен из Грузии в Багай-Барановку (Саратовская обл.) и вскоре расформирован 176-й ГИАП. На 1995 г. в ВВС РФ насчитывалось уже 410 МиГ-29, из них около 60 спарок. Еще 47 машин этого типа было у моряков. Но дальше количество «девяток» в частях начало неуклонно сокращаться. После объединения в 1998 г. ВВС и ПВО их осталось 315, а на 2001 г. — всего 260, и место наиболее массового истребителя занял Су-27 (340 машин в строю). Самолеты, полученные после 1992 г., направлялись и на перевооружение частей, эксплуатировавших устаревшую технику. МиГ-29 появились в 960-м ИАП, сформированном в начале 1990-х гг. на кубанском аэродроме Приморско-Ахтарск Северо-Кавказского ВО (ранее этот полк был учебным и летал на L-39). 120-й ИАП 23-й ВА из забайкальской Домны в начале 1992 г. перевооружился с МиГ-23МЛД на самолеты «9-12», «9-13» и «9-51» из 176-го ГИАП. В 1998 г. он получил еще и титулы расформированного125-го ОРАП и стал именоваться Брестским ордена Кутузова 120-м ГИАП.

Высокие качества, продемонстрированные МиГ-29, Су-27 и Су-25, сыграли злую шутку с командованием ВВС и руководством МО СССР, а затем и России. По опыту эксплуатации этих машин и с учетом принятого курса на сокращение авиации было решено снять с вооружения все однодвигательные самолеты ФА и ПВО. Первыми под удар попали части ИБА и фронтовой разведывательной авиации, вооруженные МиГ-27, Су-17М и Су-17МР. Заменить эти самолеты оказалось нечем, что не замедлило сказаться.

Осенью 1994 г. Генштаб Российской Федерации подготовил операцию по восстановлению конституционного порядка в Чечне, к которой были привлечены и части 4-й ВА. Перед истребительной авиацией стояли задачи прикрытия переброски войск, коммуникаций, контроль за воздушным пространством в районе конфликта, ПВО войск и баз, а также нанесения ударов по наземным объектам. Всего задействовали 288 самолетов, в т. ч. 49 МиГ-29. Им предстояло работать с собственных баз — аэродромов Приморско-Ахтарск (31-й ИАП) и Зерноград (960-й ИАП). 11 декабря 1994 г. операция началась. Бомбардировщики Су-24 и штурмовики Су-25 нанесли удары по аэродромам в Чечне, уничтожив полторы сотни летательных аппаратов противника. После этого МиГ-29 остались без работы. Их ценность как ударных самолетов невелика, а патрулирование воздушного пространства вели 19 Су-27 и 6 МиГ-31, целеуказание которым обеспечивали два А-50. МиГ-29 имели меньшую продолжительность полета, и применять их оказалось неудобно.

От СССР Украина унаследовала около 240 МиГ-29. В 1992 г., при формировании национальных Вооруженных Сил, 163 самолета этого типа вошли в состав четырех ИАП (Лиманское, Мартыновская, Ивано-Франковск и Староконстантинов), 42 — в авиачасть в Василькове, которая сейчас называется 40-е истребительное авиакрыло ПВО, а 32 — в морской полк на аэродроме Саки.

Белоруссии досталось около восьмидесяти МиГ-29 в полках на аэродромах Береза и Россь. Часть их была продана за рубеж, но взамен из России поступили новые, и на сегодня их вновь столько же: 30 в Барановичах и 52 в Березе.

Молдова «приватизировала» 86-й ГМИАП ВВС ЧФ, который ожидала самая неожиданная метаморфоза. В 1992 г. он принял участие в приднестровском конфликте. Во время осады Бендер молдавские МиГи применялись как истребители-бомбардировщики, причем один из них был сбит батареей ЗРК 14-й российской армии. Далее руководство Молдовы решило не искушать судьбу и стало лихорадочно искать покупателей на МиГ-29. Первым стал Южный Йемен, который разжился четырьмя истребителями. Но состояние даже этих лучших в полку машин оказалось таким, что арабы отказались от дальнейших закупок. И тогда неожиданно на сцену вышли Соединенные Штаты. Под лозунгом предотвращения поставки молдавских самолетов в Иран они приобрели 6 машин «9-12», 14 «9-13» и 1 «9-51», а также 500 ракет Р-73 (6 МиГ-29 осталось у Молдовы). Пригодными к эксплуатации были только 6 самолетов, а остальные требовали ремонта стоимостью по 3…4 млн. USD каждый. Тем не менее, МиГ-29 поступили в спецподразделение на авиабазе Неллис, эксплуатировавшее МиГ-21 и МиГ-23, которые имитировали противника в учениях по программам «Рэд Флэг» и «Грин Флэг».

В Туркмении остались 22 МиГ-29, в т. ч. 12 типа «9-13» в 156-м ОСАП. Сегодня эта страна гораздо больше нуждается в вертолетах, штурмовиках и самолетах ВТА. Хотя случаи воздушного нападения на ее территорию были, правительство по сей день не придает должного значения задачам ПВО, полагаясь в этом на Россию.

ВВС ТуркВО передали 36 МиГ-29 Узбекистану. Сохранила свои МиГ-29 на базе Луговая Киргизия. Казахи своих истребителей вообще не имели, и тогда Россия предложила бартер — 43 МиГ-29 и Су-27 плюс несколько Су-25 за ракетоносцы Ту-95МС из семипалатинской 79-й ТБАД. Первые МиГи прибыли в Казахстан в конце 1995 г.

Сегодня ВВС целого ряда государств еще располагают обширным парком МиГ-29. Эти самолеты составляют основу их истребительной авиации и прослужат долго. А сохранят ли они боевую эффективность или со временем превратятся в номинальные «единицы», будет зависеть от их модернизации.

Для стран СНГ основными направлениями такой работы могут стать увеличение дальности полета, адаптация к новому вооружению (как «воздух-воздух», так и «воздух-поверхность»), улучшение боевой живучести и установка современного оборудования. Но есть еще один аспект проблемы — это затраты на эксплуатацию. С этой точки зрения одним из слабых мест оказалась силовая установка. В те годы, когда двигатель РД-33 проектировался, он был вполне на уровне. Но по современным меркам и экономичность его недостаточна, и ресурс маловат. Для РД-33 первых выпусков межремонтный период составляет 350 ч, а полный ресурс — 800. Так как эти цифры не устраивали зарубежных эксплуатантов, НПО им. Климова провело доработку двигателя и увеличило межремонтный ресурс серийного изделия до 700 ч, а назначенный — до 1000 ч. На опытных вариантах РД-33 получены даже цифры 1000 и 2000 ч соответственно, однако в частях таких двигателей пока нет.

МиГ-29 и Су-27 в настоящее время эксплуатируются совсем не в тех условиях, на которые рассчитывались. В связи с этим ответственные лица разного уровня, как в России, так и в других странах СНГ, периодически заявляют о скором отказе от МиГ-29 и замене их на более дешевые самолеты. Так, один из офицеров бригады ПВО Украины в интервью телеканалу YT-1 сказал, что Киев будет отказываться от устаревшей и неэкономичной техники российского производства в пользу современных западных образцов. В настоящий момент в Украине для снижения затрат на поддержание профессиональных навыков у строевых пилотов стали практиковать тренировочные полеты летчиков-истребителей на учебном самолете L-39, расход топлива которого более чем в 2 раза ниже, чем у МиГа.

Автор не берется предугадать, как поступят руководители стран СНГ в отношении имеющихся МиГ-29. По официальным данным, Украина рассматривает вопрос о модернизации своих МиГов с участием России. Но доработка каждого самолета, по сведениям «Независимой газеты», обойдется в 5…6 млн. USD, т. е. стоимость всей программы должна перевалить за 1 млрд. USD. Рассматриваются и альтернативные варианты. Среди них проект львовского АРЗ и израильской фирмы IAI. Как при этом будут строиться отношения с РСК «МиГ», пока не ясно, а успех этого дела без участия организации-разработчика сомнителен.

Россия не может позволить себе ни отказаться от МиГ-29, ни оставить их без модернизации. Сегодня на Западе давно уж нет того благодушного отношения к «русскому медведю», которое царило на рубеже девяностых. Белоруссия стремится к военному союзу с Россией и также планирует оставить МиГ-29 на вооружении до замены на российские же самолеты 5-го поколения. Но если в США первые прототипы легких истребителей JSF уже летают, то российские аналоги существуют пока лишь виртуально. До появления новой техники в войсках пройдет не менее 15 лет. В настоящее время ресурс планера МиГ-29 составляет 2500 часов. Для продления «календаря» до 2010…2015 гг. требуется увеличить эту цифру до 4000 ч, что для истребителя весьма не просто. В создавшейся обстановке вполне рациональным выглядит возобновление серийного производства МиГов. Их покупка была бы выгодной не только для ВВС России, но и для остальных стран СНГ, которые располагают инфраструктурой для эффективной эксплуатации этих машин.

В дальних краях

На экспорт было поставлено около 300 МиГ-29. Из этого количества одна часть пошла в порядке кредитования дружественных стран, когда цена и прочие условия выставлялись лишь формально. Вторая была вполне коммерческой. Правда, и тут имелись свои нюансы — взаимозачеты, бартер, цены ниже мировых и т. п. В страны, не являвшиеся членами ОВД, поставлялись самолеты в так называемой комплектации «Б». Они отличались упрощенным комплексом ОЭПрНК-29Э2, экспортным вариантом системы определения государственной принадлежности и отсутствием возможности применения ядерного боеприпаса. Некоторые машины шли с сокращенным вооружением — без ракет Р-27.

Кампания по сбыту МиГ-29 с самого начала шла довольно напористо. Новые истребители еще не видели во многих строевых полках Союза, а они уже побывали в гостях на финской авиабазе Риссала. В сентябре 1988 г. МиГ-29 был представлен на авиасалоне в Фарнборо, после чего такие истребители стали обязательным атрибутом едва ли не каждого крупного авиашоу. Рекламирование возможностей советских боевых самолетов стало одной из задач 237-го Центра показа авиационной техники, который создали на базе одного из лучших полков ВВС — 234-го ГИАП из Кубинки. В этой части МиГи остались в одной эскадрилье, а остальные получили машины, также обладавшие высоким экспортным потенциалом — Су-25 и Су-27. В каждой эскадрилье была образована пилотажная группа.

Перестройка позволила расширить круг поиска покупателей. Появилась даже надежда на заказы от стран Запада. Так, одно время ходили упорные слухи, что вот-вот МиГ-29 поступят на вооружение Королевских ВВС Великобритании, и чтобы угодить придирчивым англичанам, предприятия уже готовятся к выпуску партии истребителей повышенного качества. Но столь радужные настроения царили недолго — продвижение МиГов на мировом рынке вооружений быстро натолкнулось на плотное сопротивление конкурентов и политических лоббистов их интересов.

В СССР пытались изменить и подход к самому процессу купли-продажи спецтехники. Ранее схема экспорта упрощенно выглядела так. Завод производил самолет и осуществлял его гарантийное обслуживание. Оплата производилась в долларах через Внешэкономбанк, который перечислял часть суммы на счет МАП, а министерство из своего бюджета выделяло деньги заводу. Средства поступали в «инвалютных рублях», которые можно было использовать для закупок оборудования и т. п. Во второй половине 1980-х гг. часть предприятий МАП, например, ГАПО, получила право работать по новой схеме. Владельцем и продавцом техники по-прежнему оставалось государство, но деньги поступали уже на счет завода в долларах. Первые контракты по такой схеме вызвали прилив энтузиазма. Часть полученной валюты была потрачена на покупку товаров народного потребления, которые реализовывались прямо на предприятиях. Но и здесь не все было в порядке. В закупочные бригады для поездок за рубеж отбирались приближенные к администрации, и на этой почве начали возникать скандалы, многие товары оказались низкого качества и т. п.

После распада СССР было создано множество различных структур, призванных активизировать экспорт вооружений, самой крупной из которых стала компания «Росвооружение». Такая фирма была действительно необходима, однако вскоре производители начали высказывать к ней весьма серьезные претензии, которые, в основном, сводились к обвинениям в «жонглировании» контрактами, субъективной оценке того или иного образца спецтехники как товара и, главное, чрезмерной дороговизне услуг. А в начале 1990-х гг. экспорт МиГов сошел на нет, и дела на заводах стали совсем плохи.

Так в какие же страны удалось поставить МиГ-29? Первый зарубежный заказ поступил в 1984 г. от Индии, которая стремилась создать противовес появившимся у Пакистана F-16. Индийские летчики стали первыми иностранцами, допущенными к полетам на МиГ-29 — в 1985 г. их начали готовить в Луговой. Согласно заключенному контракту, поставки начались в конце следующего года и включали 42 самолета «9-12»Б и 6 спарок. Цена одной машины составила 11 млн. USD. В мае 1987 г. эти истребители поступили в 28-ю и 42-ю эскадрильи ВВС Индии, ранее вооруженные МиГ-21. Предполагалось в городе Насик на заводе HAL выпустить по лицензии 110 «девяток», однако эти намерения не осуществились. Но в 1989 г. из СССР доставили еще 20 одноместных МиГов, которые получила 223-я АЭ национальных ВВС.

В 1994 г. Индия возобновила переговоры о закупках вооружений в России, для чего взяла кредит на сумму 830 млн. USD. В его счет было поставлено 8 МиГ-29 с повышенным ресурсом и расширенной номенклатурой вооружения, а также два МиГ-29УБ. Рассматривалось приобретение еще 120 самолетов, в т. ч. 35 МиГ-29МЭ. Но выполнение этого контракта было нарушено из-за потери значительных сумм, которые должны были переводиться самолетостроителям через «Онэксимбанк». Возник скандал, который, видимо, сыграл немалую роль в срыве этого масштабного контракта. На сегодня Индия остается крупнейшим эксплуатантом МиГ-29 вне СНГ. Наряду с Су-30МКИ и «Миражами 2000», МиГ-29 являются самыми совершенными самолетами ВВС этой страны. Предполагается модернизировать МиГи для увеличения дальности, ресурса и усиления вооружения.

Следующим покупателем МиГ-29 стала Сирия. Летом 1987 г. она получила 16 самолетов «9-12»Б и «9-51», а вскоре приобрела еще одну такую же партию. Всего МиГами было укомплектовано три дивизиона ВВС. В боевых действиях сирийские «девятки» пока не участвовали, но из-за аварий и естественного износа их количество заметно сократилось — только за первые 5 лет эксплуатации потери составили примерно треть парка. Причина этого, скорее всего, кроется в манере пилотирования арабов. По воспоминаниям В. Меницкого, в ходе боевой учебы они постоянно использовали большие перегрузки и максимальные режимы работы двигателей, ухитряясь на форсаже держать скорость 0,35…0,4М. Возможности МиГ-29 привели сирийцев в восторг. Однако «предел терпения» бывает даже у такой прочной машины, как МиГ-29.

Следом за Сирией «девятки» приобрел Ирак. Во второй половине 1987 г. ПВО Багдада приняла первые такие истребители, а всего в эту страну было поставлено 48 машин, в т.ч. 6 МиГ-29УБ. В войне с Ираном они не участвовали. На январь 1990 г., когда многонациональные силы (МНС) начали операцию «Буря в пустыне», в распоряжении Саддама Хусейна находилось всего 42 истребителя 4-го поколения. Им и более старым машинам противостояла мощнейшая авиационная группировка, состоявшая, в основном, из современных самолетов, многие летчики которых прошли специальную подготовку, в т. ч. ознакомились с германскими МиГ-29. Этой армаде захватить инициативу оказалось несложно, хотя иракские МиГ-29 и Су-25 начали работать в первые же часы войны. События тех дней широко освещались СМИ, однако почти вся информация поставлялась пресс-центром МНС. В частности, было объявлено, что первыми же ударами аэродромы Ирака уничтожены, выведены из строя все посты РЛС и боевого управления, ВВС и ПВО страны парализованы, а по итогам кампании Ирак потерял 42 летательных аппарата в воздушных боях (в т. ч. 8 МиГ-29) и 81 на земле. МНС лишились 41 ЛА. Большинство потерь Ирак не признал и в свою очередь заявил, что МиГ-29 сбили от 5 до 7 самолетов противника и несколько крылатых ракет.

Страны-участницы МНС развернули мощную пропагандистскую кампанию. Официально она была направлена против Ирака. Однако режиму Хусейна весь этот шум был как мертвому припарки, а вот репутация советской военной техники получила очередной ощутимый удар. Воспользовавшись крахом Ирака в кувейтской авантюре, западная пропаганда сыграла большую роль в подрыве позиций СССР на рынке вооружений, и в этом ей оказали посильную помощь многие отечественные СМИ.

В разгар боевых действий 137 самолетов ВВС Ирака, среди них 14 МиГ-29, перелетели в Иран. По окончании войны Исламская республика отказалась возвратить эти самолеты, но позднее часть МиГов все же вернулась домой. На конец 1990-х гг. у Хусейна оставалось около 15 МиГ-29.

Не менее драматично сложилась судьба МиГ-29 ВВС Югославии. Эта страна получила самолеты «9-12»Б и «9-51»Б первой в Европе. В 1988 г. 14 истребителей и 2 спарки прибыли на базу Батайница, где вошли в состав 127-й эскадрильи «Витязи» 204-го ИАП. Обучение проводили представители ММЗ им. Микояна, группу летчиков-инструкторов возглавлял В. Е. Меницкий. В своих воспоминаниях он очень хорошо отзывался о югославской системе эксплуатации самолетов и о подготовке пилотов. Прошло всего несколько лет, и им пришлось вступить в бой.

Распад СФРЮ сопровождался кровавыми междоусобицами. В конфликт ввязались войска НАТО, которые поддерживали всех, кто хотел выйти из состава федерации. Одним из наиболее трагичных его эпизодов стала косовская война, сопровождавшаяся натовскими бомбардировками Косово и Сербии. На тот момент югославы имели всего 13 исправных МиГ-29 и 35 МиГ-21МФ. Вечером 23 марта 1999 г. посты ПВО Югославии засекли первую большую группу самолетов, приближающуюся к границам. В 19.00 на перехват был поднят один (!) МиГ-29 майора Илии Аризанова. Сблизившись с противником на встречном курсе, он совершил энергичный разворот, зашел в хвост вражескому истребителю и поразил его ракетой малой дальности. Но вскоре и самолет Аризанова получил попадание, и летчику пришлось катапультироваться. Буквально за несколько минут до того один из истребителей ВВС Югославии, патрулировавший границу, подвергся атаке самолета НАТО и был поврежден. С задачей обеспечить его прикрытие и посадку в 20.30 на МиГ-29 взлетел подполковник Кулачин, вступивший с истребителями НАТО в ближний бой, длившийся 15 минут. За это время поврежденный самолет смог оторваться от противника, но начал терять управление, и его летчик катапультировался. Кулачин благополучно вернулся на свой аэродром.

27 марта в 20.45 ВВС США потеряли малозаметный ударный самолет F-117 капитана К. Двилли. После некоторой заминки пресс-служба НАТО объявила о том, что самолет сбит ракетой ЗРК С-125 советского производства. Министр обороны России И. Сергеев, комментируя случай, сказал, что уничтожил «стелс» расчет ЗРК «Квадрат», другие российские источники говорили о комплексе «Стрела-10». По югославской версии, F-117 сбил летчик 127-й эскадрильи Г. Дьюкач на МиГ-29. Он обнаружил противника визуально и поразил первой же УР малой дальности.

Авиация НАТО имела многократное превосходство и захватила стратегическую инициативу. За МиГ-29 шла персональная охота. В первую же ночь войны аэродром Батайница подвергся авианалету, эффективность которого, впрочем, оказалась невысокой. МиГи по 1…2 машины были рассредоточены на полевые площадки. Всего, по данным натовских пиарщиков, за кампанию удалось уничтожить 7 МиГ-29, в основном, ракетами AIM-120. Югославы признают потерю 5 таких машин. МиГи применялись и в последних майских боях, но большинство из них нуждались в ремонте и стояли укрытыми на маленьких аэродромах.

Поставки МиГ-29 государствам Варшавского пакта начались в марте 1988 г. «Братским странам» новейшие истребители продавались по просто смешным ценам. Польша, к примеру, получила свои МиГи по 2…4 млн. USD за штуку. ОВД к тому времени уже дышала на ладан, но невзирая на это, самолеты поставлялись в комплектации «А», почти не отличающейся от базового варианта.

Первой среди «демократов» МиГ-29 получила ГДР, которой было поставлено 20 одноместных «9-12» и 4 «9-51». Они поступили на вооружение двух эскадрилий 3-й истребительной эскадры им. В. Комарова 3-й ИАД (аэродром Прешен). Предполагалось купить еще 32 самолета, но от этого отказались по политическим мотивам. После воссоединения Германии эскадру JG 3 расформировали, но вскоре МиГ-29 вновь вернулись в строй, на этот раз во 2-ю АЭ эскадры JG 73 из 5-й дивизии люфтваффе. Командиром эскадрильи стал офицер из Западной Германии, а его замом — восточный немец. МиГи прошли всесторонние испытания в ФРГ, во Франции и в США, где выиграли абсолютное большинство боев с западными истребителями, в т. ч. и на средних дальностях. Но были выявлены и крупные недостатки: примитивность системы предупреждения об облучении РЛС и отсутствие активных средств РЭП, низкая надежность систем, большая, по натовским меркам, трудоемкость обслуживания и недостаточный ресурс двигателей. Тем не менее, было решено оставить МиГи на вооружении, а их БРЭО тщательно изучить. Возможно, именно благодаря этому в составе оборудования «Еврофайтера» появилась первая на Западе оптико-электронная прицельная система, предназначенная для воздушного боя. В 1995 г. МиГ-29 ВВС ФРГ приступили к боевому дежурству и по сей день остаются единственными самолетами этой страны, предназначенными для завоевания превосходства в воздухе.

Россия предложила немцам приобрести дополнительную партию МиГ-29, но получила отказ. Вместо этого была начата модернизация самолетов. На первом этапе установили западные системы опознавания, связи и навигации. Зимой 1997 г. германская фирма DASA и МиГ-МАПО доработали борт 29+08 замками для подкрыльевых ПТБ, продлили ресурс самолета. Машина прошла испытания, и это дало «зеленый свет» модернизации остальных 11 МиГ-29 (к тому моменту один МиГ был потерян из-за ошибки летчика). Далее планируется установить двигатели РД-33 серии 3с с повышенным ресурсом. Ожидается, что МиГ-29 останутся на вооружении ВВС Германии, как минимум, до 2005 г.

Летом 1989 г. дошла очередь до Польши. 9 МиГ-29 и 3 МиГ-29УБ были направлены в 1-ю эскадрилью им. Тадеуша Костюшко 1-го ИАП «Варшава» на аэродром Миньск-Мазовецки. Поначалу велись переговоры о развертывании серийного производства МиГ-29 на заводе «ПЗЛ-Мелец», но дело не пошло. После выхода из ОВД Польша хотела заменить всю советскую авиатехнику на самолеты западного производства, но, как говорится, посчитали — прослезились. В результате еще 10 МиГов выменяли за вертолеты W-3 у Чехии, причем пришлось потратиться и на их ремонт. К настоящему времени поляки совместно с МАПО модернизировали свои МиГ-29.

В 1989 г. на МиГ-29 был перевооружен 11-й ИАП Чехословакии. Он получил 18 МиГ-29 и 2 спарки. Самолет понравился, и планировалось заказать еще 20 машин. Но распад страны поставил крест на этих планах. Парк МиГ-29 был разделен пополам, причем чехи быстро сняли свои МиГи с вооружения и выставили их на продажу. Словаки же вооружили ими 1-й ИАП национальных ВВС, приобретя позже еще 14 самолетов в России.

В 1989 г. 10 машин «9-12» и 2 МиГ-29УБ получила Румыния. Они были направлены на базу 57-го ИАП Михаи-Когэлничяну. В 1990 г. была заказана новая партия МиГов, но не все самолеты успели получить — в Румынии начались беспорядки, а вскоре режим Чаушеску был свергнут. В революции приняли участие и летчики МиГов, которые гонялись за вертолетами «сигуранцы» (службы госбезопасности), правда, безуспешно. Новая власть в Румынии начала искать сближения с Западом и предоставила НАТО возможность ознакомиться с имеющейся у нее советской техникой. В 1998 г. во время военных учений офицеры ВВС Франции получили возможность полетать на МиГ-29, но 22 декабря в показательном полете на МиГ-29УБ произошла авария, и летчики В. Ганеа и М. Леклерк были вынуждены катапультироваться.

В июне 1990 г. первый МиГ-29УБ прибыл на аэродром Равнец близ Бургаса в 1-ю эскадрилью 15-го ИАП ВВС Болгарии. К середине 1990-х гг. было поставлено еще 18 одноместных машин и 3 спарки. Несмотря на то, что Болгария после распада ОВД взяла курс на вступление в НАТО, начались переговоры о закупке в России еще 14 МиГов. Причем предполагалось, что для этого Россия предоставит Болгарии кредит почти на полмиллиарда долларов с отсрочкой платежа, хотя она сама стояла в приемной МВФ с протянутой рукой. Но болгарская пресса подняла шум, и контракт был сорван.

Венгрия в свое время отказалась от покупки МиГ-29. Ее руководство давно начало готовиться к переориентации на Запад и, насколько могло, ограничивало закупки вооружения в СССР. Но, отчаявшись взыскать с России долги за эксплуатацию баз Южной группы войск Советского Союза и торговые дела, венгерское правительство согласилось взять свое «натурой». В 1994 г. было получено 12 МиГ-29, а в следующем — еще 16 самолетов, в т. ч. 6 спарок, а также вооружение и комплектующие на общую сумму 800 млн. USD. Они пошли на перевооружение 59-го ИАП, дислоцированного на базе Кечкемет.

Куба, хотя и не входила в ОВД, была одним из важнейших союзников СССР. Первоначально контракт предусматривал поставку 36 самолетов, но он полностью выполнен не был, что несказанно обрадовало США. По данным ЦРУ, на остров Свободы, начиная с октября 1989 г., успели прибыть около 20 МиГов, которые разместились на авиабазе Сан-Антонио де Лос-Банос и поступили на вооружение 1-й эскадрильи национальных ВВС. Несмотря на трудности с запчастями, самолеты оставались в боеготовом состоянии, а в 2001 г. начались переговоры с Россией о возобновлении их сервисного обслуживания.

В мае 1989 г. последовал довольно неожиданный контракт на поставки МиГ-29 в КНДР. Несмотря на политику «чучхе» (помоги себе сам), эта страна стала единственным зарубежным получателем самолетов в варианте «9-13» (хотя часть в партии из 30 машин составили обычные «9-12»Б). Забавным моментом сделки было то, что с началом поставок МиГов Ким Ир Сену в Луховицах вдруг появились телевизоры, видеомагнитофоны и другие штучки южнокорейского производства, заметно оживившие скучные полки местных магазинов.

Преодолев десятилетний кризис в дипломатических отношениях с Ираном, в 1990 г. был заключен крупнейший контракт на поставку в эту страну новейшего вооружения, в т. ч. МиГ-29. В том же году персы показали журналистам МиГ-29 национальных ВВС и объявили о прибытии 30 самолетов этого типа из СССР. Всего, по американским данным, у этой страны к концу века имелось 30…35 боеспособных МиГ-29.

Летом 1994 г. пустил в дело свои МиГ-29 Северный Йемен, начав очередную войну с Йеменом Южным. Два МиГа северян совершили первые боевые вылеты 30 июня, но уже 5 июля были захвачены противником на своей базе в аэропорту Эль-Райян.

В начале 1990-х гг. начали интересоваться МиГ-29 представители Перу. Это государство вело территориальный спор с Эквадором, периодически вступая в вооруженные столкновения. Под давлением США Россия отказала в поставках, и тогда перуанцы обратились к Беларуси. С компанией «Белтехэкспорт» был заключен контракт на продажу 18 МиГ-29, в т. ч. двух спарок. Но эксплуатация самолетов без поддержки изготовителя оказалась затруднительной, и правительство Перу ограничилось лишь частью первоначально заказанных МиГов.

Наибольшим экспортным успехом микояновцев в постсоветский период стал малайзийский контракт. Первоначально планировалось продать в эту страну 14 МиГ-29СД и 2 МиГ-29УБ, а также два нелетных самолета для тренировок техников, вооружение, комплектующие и оборудование к ним на сумму 560 млн. USD. Контракт неоднократно пересматривался. То говорилось о поставках новейших МиГ-29МЭ, то, наоборот, речь шла о машинах в самой простой комплектации. После трудных переговоров соглашение состоялось, и с апреля по июнь 1995 г. в эту страну направили 16 истребителей и 2 спарки. Они поступили в 17-ю и 19-ю эскадрильи национальных ВВС. Оплата (окончательная сумма составила 400 млн. USD) производилась бартером.

Малайзийские самолеты получили индекс МиГ-29Н и МиГ-29НУБ. Они мало отличались от базовых машин в «полном» варианте «Б», но предусматривалась их поэтапная модернизация, причем она должна была выполняться с участием малайзийских фирм. На первом этапе заменили двигатели РД-33 серии 2с на серию 3 и установили штанги дозаправки, совместимые с оборудованием танкеров КС-130. Облет первого доработанного самолета выполнил 8 апреля 1998 г. Р. Таскаев. Далее намечалось установить вариант РЛПК «Топаз» и АПУ-170 для ракет Р-77. Самолеты зарекомендовали себя хорошо, хотя без аварий не обошлось.

3 сентября 1998 г. один МиГ был потерян при заходе на посадку на авиабазу, расположенную вблизи г. Куантан. Пятидесятичетырехлетний пилот истребителя успешно катапультировался, а самолет сгорел в джунглях. Комиссия установила, что причиной инцидента послужили ошибки технического персонала при подготовке к вылету. Малайзийская сторона не имеет претензий к изготовителю, мало того, она решила купить у России еще один МиГ-29 для замены потерянного.

В конце 1990-х гг. несколько МиГов приобрел Алжир. Они были размещены на авиабазе Ай-Турк в 430 км на запад от столицы и наряду с другими самолетами использовались правительством против исламских фундаменталистов. По официальным данным, летчики не имели приказа бомбить, а были призваны лишь оказывать моральное давление на повстанцев и вести наблюдение за районами, в которых возникали беспорядки. Тем не менее, 19 января 2000 г. один МиГ-29 был потерян при облете коммуны Айн-Керма в провинции Оран. Пилот погиб.

В декабре 1998 г. появились сообщения о переговорах, которые вели и Эфиопия, и Эритрея с Россией с целью приобретения военной техники. Некогда Эритрея входила в состав Эфиопии, а обретение независимости сопровождалось ожесточенным военным конфликтом. В конце концов продавцу пришлось выбирать, и Россия предпочла удовлетворить просьбу эфиопов. В эту страну было поставлено техники на 160 млн. USD, в т. ч. 4 Су-27. Эритрея все же смогла купить 10 МиГов у Беларуси4, и летом 1999 г. МиГ-29 и Су-27 встретились-таки в настоящем воздушном бою, который МиГи проиграли со счетом 0:1. В кабинах и МиГов, и Су, по сообщениям прессы, сидели наемники из стран СНГ. Конечно, по результатам одного поединка не стоит судить о качествах того или иного самолета, и удручает не исход этого боя, а сам факт того, что наши соотечественники ввязываются в такие авантюры.

В 1999 г. 8 МиГ-29 из числа построенных в начале 1990-х гг. были проданы Бангладеш. Их цена оказалась довольно высокой — по 15 млн. USD за штуку, но лишь 30% этой суммы было уплачено сразу, а остаток получил рассрочку на 10 лет. В 2001 г. РСК «МиГ» подписала контракт с Бирмой, который предусматривал поставку 10 МиГ-29, в т. ч. 2 МиГ-29УБ. Стоимость сделки 130 млн. USD, а условия аналогичны договору с Бангладеш.

Помимо перечисленных стран, интересовались закупкой МиГ-29 Финляндия, Австрия, Швейцария, Афганистан, Зимбабве, Филиппины и Эквадор. По разным причинам контракты заключены не были. До сих пор продолжаются переговоры с Китаем о поставках и заключении лицензионного соглашения на выпуск МиГ-29. КНР, приобретя Су-27, желает иметь полноценные ВВС, полностью удовлетворяющие современным требованиям, но Китаю нужны современные многоцелевые самолеты, и предметом его интереса сейчас являются последние модификации, в т. ч. МиГ-29СМТ

В 2000 г. в мировом рейтинге фирм-поставщиков вооружений РСК «МиГ» занял 88-е место с оборотом 100 млн. USD, это без учета экспорта самолетов и комплектующих через «Рособоронэкспорт». В отсутствие госзаказа для внутренних нужд — не такой уж плохой результат.

Эпилог

Новое тысячелетие наш герой встретил совсем не так, как виделось его создателям. Известные обстоятельства пока не позволили реализовать все возможности, заложенные конструкторами в эту великолепную машину. Программа ее модернизации надолго заторможена, а летчики, прикованные к земле отсутствием средств, утрачивают свои навыки. Изменилась сама обстановка, в которой приходится действовать истребительной авиации, потеряно четкое представление о том, кто же будет противником. Однако постоянно возникающие региональные конфликты требуют самого внимательного отношения государств к состоянию своих Вооруженных Сил. У многих из них, в том числе и в Украине, МиГ-29 остается основным истребителем. Реальной альтернативы ему нет. А посему обороноспособность этих стран будет во многом зависеть от поддержания боевых качеств МиГов на современном уровне.


[1] Московский механический завод «Зенит», с 1971 г. — ММЗ«Зенит» им. А. И. Микояна, с 1978 г. — ММЗ им. А. И. Микояна. Ныне — РСК«МиГ».

[2] Этот полк прошел ряд переименований, приведен его номер на 1992 г.

[3] Сможет ли МиГ-29 уверенно применять Р-27Р в реальном бою — вопрос открытый. Американцы преуспели в создании для своих истребителей станций РЭП, которые отличаются эффективностью и высокой степенью автоматизации.

[4] Некоторые источники, например, российская газета «Ведомости», утверждают, что 6 МиГ-29 прибыли в Эритрею непосредственно из России.


Краткое техническое описание истребителя МиГ-29 тип «9-12»

Самолет представляет собой моноплан, выполненный по интегральной схеме. В его конструкции применены алюминиевые сплавы (Д19, Д18, АК4-1, В95Пч2, 1420), стали (ВНС-5, 30ХГСА, 35ХГСНА и 12Х18Н9Т), титановые сплавы, композиционные материалы и др.

Фюзеляж полумонококовой конструкции состоит из 10 силовых шпангоутов, нормальных шпангоутов, диафрагм, стрингеров, бимсов и панелей обшивок. Носовая часть образована радиопрозрачным конусом антенны РЛПК. За ней следует негерметичный приборный отсек (наддуваются отдельные блоки РЭО). Далее находится герметичный отсек кабины. Для улучшения обзора вперед-вниз конус, приборный и кабинный отсеки отклонены вниз относительно строительной горизонтали самолета. Перед козырьком кабины находится прозрачный сферический обтекатель блока ОЭПС-29. За кабиной расположен аппаратурный отсек, под которым находится ниша носовой стойки шасси. Далее — два отсека вкладных баков №№1 и 2, за которыми расположен интегральный бак № 3, являющийся основным силовым элементом самолета. За ним следуют отсеки двигателей, а также два вкладных топливных бака № 3а. Завершающим является хвостовой отсек, к которому крепятся консоли хвостового оперения, форсажные камеры двигателей, тормозные щитки, а между ними — контейнер тормозного парашюта. Площадь верхнего щитка 0,75 м², угол отклонения — +56°, нижнего — 0,55 м² и −60°, соответственно.

Наплывы крыла выполнены как единое целое с фюзеляжем. Их стреловидность по передней кромке 73°30′, а площадь — 4,71 м². В наплывах установлены верхние воздухозаборники (ВЗ).

Крыло имеет стреловидность по передней кромке 42°, по задней — около 9°, угол поперечного «V» −3° и угол установки 0°. Оно набрано из профилей ЦАГИ П-117 и состоит из двух отъемных частей, каждая из которых крепится к фюзеляжу в пяти точках. Конструктивно консоль крыла состоит из 3 лонжеронов, трех стенок (двух в носке и одной в хвостовой части), 16 нервюр и монолитных панелей обшивки. На передней кромке крыла установлены трехсекционные предкрылки площадью 2,35 м². Их угол отклонения −20°. Выпуск производится автоматически при увеличении угла атаки до 8,7°, а уборка — при его уменьшении до 7,1° или синхронно с выпуском закрылков. Закрылки однощелевые площадью 2,84 м², отклоняются на угол до −25°. Элероны площадью 1,45 м² отклоняются вверх на 25° и вниз на 15°. Их нейтральное положение соответствует углу отклонения вверх на 5°.

Горизонтальное оперение цельноповоротное, дифференциальное. На взлете и посадке отклоняется до 15° вверх и 35° вниз, а в полете — 5°45′ и 17°45′, соответственно. Площадь ГО — 7,05 м², стреловидность по передней кромке — 50°, угол поперечного «V» −3°30′. Консоли ГО крепятся к подшипниковым узлам, встроенным в хвостовую часть фюзеляжа. Передняя секция консоли выполнена из дюралюминия. Кессон консоли образован стенкой, лонжероном, корневой нервюрой, 16 нормальными, 2 вспомогательными нервюрами и монолитными панелями из стеклопластика. Хвостовая часть консоли — легкая трехслойная конструкция из КМ.

Вертикальное оперение двухкилевое. Стреловидность килей по передней кромке 47°30′, угол развала — 6°, площадь — 10,1 м². Площадь рулей направления (РН) — 1,25 м² (на самолетах первых серий она на 20% меньше). Консоли килей установлены на подкилевых надстройках, которые входят в хвостовой отсек фюзеляжа. Набор консоли состоит из двух лонжеронов и 10 нервюр. Конструкция киля смешанная и включает монолитные панели из стеклопластика. Смешанную конструкцию имеют и РН. Их углы отклонения ±25°. Форкили являются частью фюзеляжа. Самолеты первых серий имели подфюзеляжные кили.

Шасси самолета трехопорное, предназначено для эксплуатации с бетонированных, асфальтно-бетонных, металлических, грунтовых и заснеженных ВПП. База шасси 3,645 м, колея — 3,09 м. На носовой стойке установлены два тормозных колеса КТ-100 570×140 мм, снабженных грязезащитным щитком. Носовая опора управляемая: угол поворота при рулении — ±30°, на разбеге и пробеге — ±8°. На основных стойках установлено по одному колесу КТ-150 840×290 мм. Основные опоры убираются в ниши над каналами ВЗ вперед с поворотом на 90°.

Силовая установка включает два двухконтурных турбореактивных форсажных двигателя РД-33 (изд. 59) серии 2с и системы: запуска, топливопитания, смазки, охлаждения, управления, крепления и пожаротушения, а также воздухозаборники с воздушными каналами и капоты. Двигатели установлены под углом 1,5° к плоскости симметрии самолета (расстояние между соплами больше, чем между входными сечениями) и под углом 4° к его строительной горизонтали (входные сечения ниже сопел).

Двигатель РД-33 двухвальный, имеет осевой двухкаскадный компрессор, состоящий из низконапорного 4-ступенчатого вентилятора и регулируемого 9-ступенчатого компрессора высокого давления, кольцевую камеру сгорания, двухступенчатую охлаждаемую турбину, форсажную камеру и регулируемое сверхзвуковое реактивное сопло. Система управления БПР-88 электронная аналоговая. Запуск двигателей производится посредством автономного бортового стартера-энергоузла ГТДЭ-117 либо от аэродромного источника питания или бортовых аккумуляторов.

Основные воздухозаборники совкового типа, сверхзвуковые, внешнего сжатия, регулируемые, с горизонтальным расположением клина торможения, имеют систему слива погранслоя. При движении самолета по земле применяются верхние воздухозаборники, которые работают на скоростях до 200 км/ч.

Топливная система включает фюзеляжные мягкие вкладные баки на 650 и 870 л, силовой бак-кессон объемом 1810 л и два вспомогательных бака общей емкостью 330 л, а также два бака-отсека по 330 л, расположенные в межлонжеронном пространстве консолей крыла. Под фюзеляжем может подвешиваться 1500-л ПТБ. Заправка централизованная. Топливная система имеет дренаж и наддув сжатым азотом, а при отказе системы нейтрального газа — воздухом. Топливо — керосин марок Т-1, ТС-1, РТ.

Система управления самолета механическая, с необратимыми гидравлическими рулевыми приводами. Усилия на ручке управления и педалях имитируются загрузочными механизмами. Для регулировки усилий на ручке используются механизмы триммерного эффекта. Управление осуществляется как в ручном, так и в автоматическом режимах с использованием системы автоматического управления САУ-451. Для расширения эксплуатационного диапазона углов атаки и предотвращения сваливания самолета, обеспечения летчика информацией о текущих и предельно допустимых углах атаки и вертикальных перегрузках предназначена система ограничительных сигналов СОС-3М.

Гидросистема включает общую и бустерную подсистемы. Общая управляет уборкой и выпуском шасси, тормозными щитками, закрылками, клиньями воздухозаборников, а также одной из камер гидроприводов системы управления. Бустерная служит для обеспечения работы всех гидромеханизмов управления самолетом.

Пневмосистема управляет фонарем кабины и перекрывными кранами топливной системы, обеспечивает работу тормозов колес, выпуск тормозного парашюта и как аварийная — выпуск шасси.

Электросистема служит для питания бортового оборудования и вооружения постоянным и переменным током. Система постоянного тока базируется на генераторе ГСР-СТ-12/40А мощностью 12 кВт (28,5 В). Кроме того, имеются бортовые аккумуляторы. Основным источником переменного тока является генератор ГТ30НЗ-412 мощностью 30 кВА (115 В, 400 Гц и 36 В, 400 Гц). Резервный источник переменного тока — преобразователь ПТО-1000/1500М, запитанный от системы постоянного тока.

Система управления вооружением СУВ-29 предназначена для пилотирования самолета и управления его вооружением. Она включает радиолокационный прицельный комплекс РЛПК-29, оптико-электронный прицельно-навигационный комплекс ОЭПрНК-29 и систему управления оружием СУО-29М. РЛС Н019 «Рубин» имеет дальность обнаружения цели в передней полусфере 70 км и в задней — 35 км. Одновременно может сопровождать 10 целей и обеспечивает применение ракет К-27 по одной из них (при этом выбирается наиболее опасная, то есть та, время сближения с которой минимально). Антенна подвижная в двух плоскостях (углы поворота 67° по азимуту, 60° вверх и 38° вниз). В ближнем бою антенна РЛС поворачивается только в вертикальной плоскости.

Комплекс ОЭПрНК-29 включает оптико-электронную прицельную систему ОЭПС-29, систему навигации СН-29 — цифровую ЭВМ серии Ц100, систему единой индикации СЕИ-31, фотоконтрольный прибор и многофункциональные пульты управления. В состав ОЭПС-29 входят комбинированная оптико-лазерная станция КОЛС и нашлемная система целеуказания «Щель-3УМ». Система СН-29 включает: курсовертикаль ИК-ВК-80, систему воздушных сигналов СВС-II-72-3-2И, радиосистему ближней навигации РСБН А-323 «Пион» и блок коммутации БК-55. Связующее звено этой системы — вычислитель, входящий в состав А-323.

В состав системы СУО-29М входят: центральный логический блок БЦЛ-10П-20П, 2 блока управления ракетами БУР-20ПР-I и — II, блок автоматики пушки БАП-20, 4 блока автоматики неуправляемого оружия БНО, система управления спецподвеской.

Пилотажно-навигационное оборудование, помимо подсистем, входящих в СН-29, включает автоматический радиокомпас АРК-19, радиовысотомер А037 и др. приборы.

Система предупреждения о радиолокационном облучении Л006ЛМ «Береза» обнаруживает облучение самолета РЛС противника, определяет пространственные координаты источника излучения и его тип.

Система постановки пассивных помех 20СП включает 2 блока БВП-30-26. Каждый содержит по 30 ложных тепловых целей ППИ-26 либо патронов с дипольными отражателями ППР-26 калибра 26 мм.

Радиооборудование состоит из радиостанции Р-862, работающей в KB и УКВ диапазонах, и командной линии наведения Э502-20 «Бирюза». На самолете установлено переговорное устройство СПУ-9. В аварийной ситуации летчик может принимать команды руководителя полетов по запасному каналу связи через радиокомпас АРК-19.

Средства аварийного покидания самолета — катапультируемое кресло типа К-36ДМ серии 2, предназначенное для спасения летчика во всем диапазоне эксплуатационных скоростей и высот.

Тормозная парашютная система состоит из вытяжного парашюта площадью 0,5 м² и основного крестообразного парашюта площадью 17 м². Тормозной парашют разрешается применять на скорости не более 340 км/ч.

Вооружение. В состав управляемого вооружения входят ракеты средней дальности Р-27Р с радиолокационной ГСН и Р-27Т с тепловой ГСН (не более 2 шт.), ракеты малой дальности Р-73 или Р-60М со всеракурсной тепловой ГСН (максимальное количество — до 6 шт.) Подвеска Р-27 осуществляется на авиационные пусковые устройства АПУ-470, Р-73 — на АПУ-73-1Д, а Р-60М — на АПУ-60. Сходят ракеты с пусковых поступательным движением вперед.

В состав неуправляемого вооружения входят тяжелые НАР С-24Б калибра 240 мм, для подвески которых служат АПУ-68-85, блоки Б-8М1 по 20 НАР С-8 калибра 80 мм различных модификаций. На первом этапе эксплуатации применялись также устаревшие блоки УБ-32А-73. Возможна подвеска до 4 блоков или С-24Б. На балочные держатели БДЗ-УМК можно подвесить до 4 бомб калибра 500 или 250 кг, ОФАБ-100-120 и др., зажигательные баки ЗБ-360, ЗБ-500 или один специальный боеприпас.

Всего имеется 44 варианта подвески вооружения.

Артиллерийское вооружение состоит из неподвижной встроенной пушечной установки ТКБ-687, включающей одноствольное орудие ГШ-301 калибра 30 мм и патронный ящик на 150 снарядов типа АО-18.


Некоторые схемы окраски самолётов семейства МиГ-29


МиГ-29 (изделие «9-13») 733-го ИАП ВВС РФ, Германия, а/б Дамгартен, 1994 г.


МиГ-29 (изделие «9-12») эскадры JG 3 ВВС ГДР, конец 80-х гг.


МиГ-29 (изделие «9-12») 47-й АЭ «Черные лучники» ВВС Индии, начало 90-х гг.


МиГ-29Н Королевских ВВС Малайзии, 1996 г.

Список статей