Список статей

фрагмент книги «Авиация ПВО России и научно-технический прогресс» под редакцией академика Е. А. Федосова

МиГ-31 против F-14: анализ возможностей

Немного истории

Необходимость в новом тяжёлом истребителе для завоевания господства в воздухе, обеспечения прикрытия корабельных группировок и подразделений палубной ударной авиации американцы в полной мере ощутили к началу 1968 г., когда после трёх лет войны в небе Индокитая стало очевидно, что при всех многочисленных достоинствах F-4, последний всё же проигрывает в ближнем манёвренном бою даже устаревшим советским истребителям. Наличие же на борту мощной БРЛС и достаточно большого запаса УР средней дальности с полуактивной РЛ-системой наведения не гарантирует, что группы этих истребителей смогут избежать боя на коротких дистанциях.

К этому времени уже было похоронено несколько программ создания подобного самолёта, однако потребность в нём ощущалась настолько сильно, что в июле 1968 г. командование ВМС США опубликовало тактико-техническое задание на создание двухместного истребителя с двухдвигательной силовой установкой, оснащённого системой управления оружием (СУВ) AWG-9 и способного нести до шести УР большой дальности AIM-54 Phoenix, вместо которых можно было подвесить такое же количество УР средней дальности AIM-7 Sparrow, две-четыре УР малой дальности AIM-9 Sidewinder, а также встроенную 20-мм механизированную высокоскорострельную пушку М61 Vulcan.

К началу октября того же года фирмы-участники конкурса представили свои предложения, а в декабре в финал конкурса вышли фирмы Grumman и McDonnell Douglas. Эксперты флота работали без проволочек, и уже 15 января 1969 г. корпорация Grumman была объявлена победителем. По большому счёту, ничего неожиданного в этом не было, так как эта кампания была традиционным поставщиком ВВС флота и Корпуса Морской Пехоты, а к моменту начала участия в конкурсе специалистами фирмы было рассмотрено около 6 000 различных компоновок будущего самолёта. Поэтому нет ничего удивительно в том, что первый опытный F-14 поднялся в воздух 21 декабря 1970 г., а первые серийные машины начали поступать в истребительные эскадрильи VF-1 и VF-2, входившие в состав авиакрыла атомного авианосца Enterprise в октябре 1972 г.

Громадное впечатление на авиационных специалистов всего мира произвели обнародованные результаты испытаний системы вооружения нового истребителя, который в июне 1973 г. смог поразить шедшую навстречу воздушную цель на дистанции 203 км. Динамические характеристики серийных F-14A поначалу рассматривались как вполне достаточные для этой сравнительно тяжёлой (максимальная взлётная масса 33 725 кг) машины. Более того, в лётном центре истребительной авиации Top Gun ВВС флота после соответствующей подготовки экипажи Tomcat’ов, правда используя специальную тактику, успешно выигрывают манёвренные бои у куда более вёртких Т-38А, которые по характеристикам манёвренности заметно превосходят МиГ-21, оказавшиеся весьма трудными противниками для F-4.

Уверенность в гарантированной достаточности боевых возможностей «камышовых котов» продержалась в американских штабах чуть более десяти лет, а точнее до осени 1983 г., когда после трагического инцидента с корейским Boeing-747 на Дальнем Востоке появились новейшие советские тяжёлые перехватчики МиГ-31, создававшиеся для замены сразу нескольких самолётов, находившихся до этого на вооружении истребительной авиации ПВО СССР.

Разработка МиГ-31, хотя и не являвшаяся прямым ответом на создание F-14, началась в 1972 г., однако дальнейшее наращивание возможностей авиационных средств нападения вероятного противника и появление крылатых ракет большой дальности заставило советских «оборонщиков» в очередной раз взять не ими предложенную высоту. Основными козырями нового советского перехватчика (как и у американского) были новое БРЭО и оружие.

Фактически новый «МиГ» стал первым серийным боевым самолётом, получившим БРЛС РП-31 «Заслон» с фазированной антенной решёткой. Главным калибром нового «МиГа» стали четыре УР большой дальности Р-33 с полуактивной РЛ ГСН. Дополняли этот комплекс две УР средней дальности Р-40ТД с ИК ГСН, четыре УР малой дальности Р-60М с ИК ГСН, а также встроенная 23-мм механизированная пушка ГШ-6-23.

Тот факт, что средства нападения вероятного противника (стратегические бомбардировщики, авианосцы с палубной авиацией и подводные лодки с крылатыми ракетами) практически постоянно маячат у наших северных и дальневосточных рубежей, заставил конструкторов создать комплекс перехвата во многом аналогичный по идеям, заложенным в МиГ-25, но, естественно, на существенно более высоком техническом уровне. Запущенный в серийное производство в 1979 г., МиГ-31 начал поступать на вооружение частей ПВО в 1980…1981 гг., и к настоящему времени составляет основу истребительной авиации ПВО России.

Созданные в разгар «холодной войны», самолёты МиГ-31 и F-14 по своим функциям, решаемым задачам и многим характеристикам до сих пор остаются поистине уникальными машинами и весьма близки по заложенным концепциям. Оба являются двухместными сверхзвуковыми дальними перехватчиками, способными осуществлять продолжительное патрулирование и вести перехват воздушных целей на самых дальних рубежах. Это единственные в мире боевые истребители, оснащённые управляемыми ракетами класса «воздух-воздух» большой дальности (Р-33 и AIM-54). На борту этих самолётов размещена высокоэффективная аппаратура обеспечения боевых действий, к которой относится в первую очередь системы управления вооружением («Заслон» и AWG-9). Оба самолёта в течение долгого времени выпускались серийно и до настоящего времени являются важными компонентами ПВО.

Лётно-технические данные

Анализ лётно-технических и манёвренных характеристик истребителей-перехватчиков МиГ-31 с четырьмя ракетами Р-33 и F-14A с шестью ракетами AIM-54A показал следующее.

Максимальные высоты горизонтального полёта (практические потолки) у перехватчика МиГ-31 на 1,5…2,5 км больше, чем у F-14A.

Максимальное число М полета самолёта МиГ-31 превосходит этот параметр самолёта F-14 на высотах свыше 13 км (2,82 против 2,35), а уже на высоте 17 км российский перехватчик превосходит американский по максимальной скорости на 670 км/ч. В то же время, в диапазоне высот от 5 до 13 км МиГ-31 уступает F-14 по максимальной скорости. Таким образом, «МиГ» представляет из себя высотный перехватчик, a F-14 — оптимизированный для борьбы с целями на небольших и средних высотах. Для получения превосходства по этому параметру в указанном высотном диапазоне нашей машине необходимо иметь превышение на 3…4 км, но надо отдать должное МиГ-31: благодаря двигателям Д-30Ф6 на малых и средних высотах он «чувствует себя» гораздо лучше, чем его предшественник, оснащённый Р-15, компрессоры которых были оптимизированы под большие сверхзвуковые скорости и стратосферные высоты.

Основное преимущество МиГ-31 перед всеми существующими типами перехватчиков и главная изюминка конструкции — это способность длительное время осуществлять полёт на больших сверхзвуковых скоростях. Так, боевой радиус действия на сверхзвуковой скорости, соответствующей М=2,35 (без ПТБ) составляет 720 км. На выполнение этой задачи с момента старта и до того, как шасси перехватчика коснутся вновь полосы аэродрома, проходит всего 40 мин (!!), что является беспрецедентным для современной истребительной авиации.

Сравнение самолётов с точки зрения их эффективности как транспортных средств по доставке оружия в район цели путём оценки рубежно-временных характеристик выявило превосходство МиГ-31 перед F-14 всех модификаций. Предельный рубеж перехвата при выходе в одинаковые условия у российского перехватчика в 2…2,5 раза больше. Существенно быстрее МиГ-31 достигает и заданных рубежей перехвата, причём выигрыш во времени в сравнении с F-14 стремительно растёт с увеличением радиуса полёта, демонстрируя подавляющее преимущество советской конструкции, состоящей на 50% из жаропрочных сталей, на 33% из дюраля и на 17% из титана, несущей в баках 16 300 кг высокотемпературного керосина. Вдумайтесь: на дальностях 300, 500 и 700 км, выигрыш во времени составляет соответственно 1 мин 6 сек., 3 мин и 26 мин 12 сек. соответственно! Согласитесь, натовское прозвище Foxhound — английская гончая — МиГ-31 оправдывает «на все сто»!

Однако при «нормальных» скоростях и в более привычных для большинства современных истребителей условиях скоростной и высотный МиГ-31 ничего экстраординарного не представляет. Радиусы действия на дозвуковой скорости (М=0,85) без ПТБ — 1 200 км, а на той же скорости, но с ПТБ — 1 400 км.

Дальность полёта F-14 с ПТБ составляет 3 300 км. Радиус действия с шестью УР AIM-54 на наивыгоднейшей высоте составляет 1 200 км. Если же экипаж Tomcat’а взлетает с задачей в течение часа патрулировать на максимальном удалении, то его радиус действия снижается почти вдвое и составляет всего 660 км. Правда при этом учитывается, что в случае появления противника скорость выхода в атаку будет соответствовать М=1,3.

Понятно, что так сказать, «в чистом виде» F-14 значительно экономичнее МиГ-31, так как при примерно одинаковой перегоночной дальности полёта (3 300 км), советский перехватчик тратит в среднем 5,56 кг керосина на километр, в то время как «янки» — только 2,62 кг.

Итак, можно с уверенностью сказать, что в конструкциях МиГ-31 и F-14 отразились принципиальные различия, заложенные при разработке тактики применения этих машин ещё на этапах создании аванпроектов. Советский истребитель идеален для осуществления перехвата скоростных целей на дальних рубежах из положения дежурства на аэродроме, а после появления модификации МиГ-31БС, оснащённой системой дозаправки топливом и из положения дежурство в воздухе. F-14, в свою очередь призван решать задачи ПВО путём патрулирования на значительном удалении от авианосного ударного соединения, что позволяет при необходимости в течение довольно длительного времени держать в воздухе достаточно сильный боевой воздушный патруль с весьма коротким временем реакции на возможные угрозы. В то же время необходимо отметить, что в случае организации внезапной атаки авианосной ударной группы (АУГ), к примеру, группой ракетоносцев Ту-22М, оснащённых ракетами Х-22, из положения дежурство на палубе F-14 могут и не успеть выйти к рубежу перехвата.

Уверенность в достаточности тяговых характеристик F-14A среди американских специалистов продержалась до осени 1983 г., когда на Дальнем Востоке появились первые МиГ-31. Несмотря на то, что последний явно не был предназначен для ведения манёвренного боя, в ходе патрульных полётов экипажи «МиГов», частенько встречавшие боевые воздушные патрули Tomcat’ов, порой демонстрировали американским «котам» разгонные возможности своих истребителей, хотя, надо прямо сказать, в манёвренном бою нашей машине почти ничего не светит, так как располагаемые перегрузки и максимальные угловые скорости неустановившегося разворота, как, впрочем, и угловые скорости крена, у МиГ-31 существенно меньше, чем у F-14A практически во всём диапазоне высот и скоростей.

Однако характеристики установившихся разворотов (выполняемых как с набором высоты, так и без него) на полном форсаже на сверхзвуковых режимах у МиГ-31 существенно выше, чем у F-14A; на дозвуковых скоростях эти характеристики равны. Скорости установившегося разворота самолёта МиГ-31 при М>1…1,2 в диапазоне высот от 5 до 10 км выше, чем у F-14A, в 1,5…2 раза. Таким образом, для получения преимущества над F-14A в горизонтальных и вертикальных манёврах, экипаж МиГ-31 должен предварительно разогнать свой перехватчик до сверхзвуковых скоростей.

В пространственных манёврах, сопровождаемых ростом высоты при выдерживании постоянной скорости, МиГ-31 превосходит F-14A по максимально допустимым углам крена, углу наклона траектории, а также по располагаемым величинам установившейся скорости разворота и энергетической скороподъёмности.

Анализ энергетических характеристик, затрат времени и пути для достижения конечных условий при наборе высоты и разгоне показывает, что МиГ-31 превосходит F-14, но существенно уступает ему по расходу топлива, что в общем и неудивительно, так как с самого начала советский самолёт рассчитывался на существенно более высокие скорости нежели американский.

Конечно, невозможно утверждать наверняка, но именно в середине 80-х годов развернулись работы по модернизации силовых установок F-14А и в результате в сентябре 1986 г. на испытания вышел F-14АPlus, оснащённый двигателями F110-GE-400 с форсажной тягой 12 250 кг. Хотя на самолёте конструкторы повысили мощность силовой установки почти 30%, это мало отразилось на величинах его максимальных скоростей. По-видимому, сказались возросшие величины аэродинамических потерь во входных и особенно выходных устройствах, поскольку установка F110 потребовала удлинения выходной трубы двигателя на 1,27 м. Однако на разгонных характеристиках повышение мощностных показателей сказалось весьма заметно. Достаточно сказать, что F-14B (такое обозначение с мая 1991 г. получил F-14APlus) при полной заправке, но без наружных подвесок (полётный вес около 25 500 кг) набирает высоту 18 000 м всего за 50 секунд! В аналогичной конфигурации МиГ-31 тратит 7,9 минуты на то, чтобы подняться всего лишь на 10 000 м.

Понятно, что и в манёвренном бою, на который наш самолёт не рассчитывался изначально, ему придётся откровенно тяжело. И всё же представим, что могло бы произойти сцепись американский «камышовый кот» и «английская гончая» с красными звёздами. Попробуем проанализировать эффективность истребителей в ближнем бою друг с другом. В данном случае нам предстоит оперировать понятиями текущей (по режиму полёта) тяговооружённости, удельной нагрузкой на крыло, текущим (по числу М и углу атаки) аэродинамическим качеством, а также допустимым (по допустимому углу атаки) коэффициентом подъёмной силы.

Стандартные условия вступления в ближний воздушный бой, применяемые для качественного сравнения истребителей, неоднократно описывались: высота 3 000 м, М=0,85, половина заправки топлива во внутренних баках, четыре ракеты малой дальности и полный боекомплект пушки.

Как известно, основным показателем, характеризующим способность истребителя к манёвренному противоборству, является величина перегрузки установившегося виража (или предельной по тяге перегрузки). Чем выше этот показатель, тем большие перегрузки может использовать лётчик, не опасаясь катастрофического падения скорости и как следствие утраты энергии и возможности к выполнению манёвра.

Сразу отметим, что соотношение предельных по тяге перегрузок сравниваемых самолётов составляет составляет 1,48 в пользу F-14В. Иначе говоря, если МиГ-31 не теряя скорости встанет в вираж с перегрузкой в 4 ед, то F-14B может последовать за ним, так же не теряя скорости, но с «шестёркой». В целом можно сказать, что затяжной ближний бой с F-14B на больших дозвуковых скоростях (где манёвренные характеристики современных истребителей максимальны) нашему «МиГу» противопоказан. Однако если бой начнётся на сверхзвуковых скоростях (что на самом деле не слишком вероятно), где манёвренность любых истребителей не блещет, то сверхскоростной МиГ-31 по характеристикам установившегося виража будет уступать всего лишь 10…15% и многое (во всяком случае вначале) будет зависеть от траекторий входа в разворот.

Однако правдоподобность такого сценария более чем сомнительна. Судите сами: манёвренные характеристики истребителей максимальны (в том числе и у МиГ-31) на больших дозвуковых скоростях. При завязке боя на сверхзвуке самым плохим вариантом для нашей машины будет попытка её пилота сохранить высокую скорость, так как противник обязательно начнёт «подтормаживать» и будет иметь преимущество уже более чем в указанные выше 1,48 раза.

Если нет возможности тягаться с противником на установившихся разворотах, а экономия скорости становится роскошью и точку в поединке можно поставить парочкой крутых разворотов, то речь можно вести о сравнении располагаемых перегрузок. Однако на большом дозвуке и сверхзвуке располагаемая перегрузка ограничена величиной максимальной эксплуатационной перегрузки, а они у F-14 всех модификаций и МиГ-31 равны соответственно 7,5 и 5 (тоесть опять же различаются в 1,5 раза).

Аналогично выглядит и соотношение по располагаемым перегрузкам. Кроме того, на сверхзвуковых скоростях F-14 может иметь стреловидность большую чем у «МиГа» (68° против 41°). Это даёт американскому «камышовому коту» большую индуктивную составляющую лобового сопротивления, что позволяет быстрее погасить избыточную скорость и быстрее «закрутить» спираль траектории.

На скоростях, недостаточных для достижения ny эксп (для сравниваемых самолётов это скорости, соответствующие М менее 0,6…0.7), ny расп определяется удельной нагрузкой на крыло и допустимым (по допустимому углу атаки) коэффициентом подъёмной силы. Оценка соотношения располагаемых перегрузок в диапазоне М=0,3…0,6 даёт соотношение располагаемых перегрузок F-14B и МиГ-31 равное 1,47 в пользу «кота». Использование таких манёвров при М<0,6 крайне нежелательно, так как это вызовет у нашего «трёхмахового» «МиГа» стремительную потерю скорости, причём гораздо большую чем у его противника. Столь быстрая потеря скорости и выход к углам атаки на уровень допустимого для такого большого, инертного самолёта, чревата фатальным исходом.

Ко всему прочему, МиГ-31 не имеет на вооружении УР Р-73, а несёт менее совершенные Р-60М, которые по характеристикам энергобаллистики, манёвренности и помехозащищённости уступают и Р-73 и AIM-9М. В сущности, Р-60М уже не отвечают современным требованиям к всеракурсности и в отличие от современных ракет ближнего боя является «ограниченно всеракурсной», тоесть фактически предназначены исключительно для самообороны или для атаки не слишком манёвренной цели и на весьма короткой дистанции.

В общем, манёвренный бой «тридцатьпервому» противопоказан и если поединок на больших дистанциях закончился ничем, то экипаж МиГ-31 должен выполнить тактический отворот и включить полный форсаж для скорейшего выхода из зоны разрешённых пусков противника.

Системы управления вооружением

Поскольку МиГ-31 и F-14 являются дальними скоростными перехватчиками, то основным методом их боевого применения является дальний ракетный бой, а противником — крупные ЛА класса «бомбардировщик» (тоесть кроме собственно стратегических бомбардировщиков, это самолёты ВТА, ДРЛО, летающие танкеры и др.). Результативность дальнего боя в наибольшей степени определяется характеристиками БРЭО (дальность обнаружения, дальность захвата, устойчивость автосопровождения и помехозащищённость), а также характеристиками УР большой и средней дальности. Кроме того, для перехватчика важен параметр рубежа перехвата, тоесть удаления, на котором осуществляется перехват. Здесь, кроме характеристик БРЛС и ракет, важна скорость, скороподъёмность на большие высоты и разгонные характеристики для выхода на большие числа М.

Надо признать, что обнародованные в западной печати в середине 70-х годов характеристики американской БРЛС AWG-9 просто потрясали своими возможностями. Впрочем, судите сами: заявленная дальность обнаружения воздушных целей на встречном курсе равна 315 км, 24 одновременно сопровождаемых целей, шесть из которых можно одновременно обстреливать! Правда, позже в данных, опубликованных западными СМИ, зона устойчивого поражения по сравнению с полигонными испытаниями была всё же уменьшена до 185 км.

Данные стоящей на МиГ-31 БРЛС РП-31 «Заслон» на первый взгляд выглядят куда менее впечатляющими: дальность обнаружения воздушных целей на встречном курсе всего 130 км, одновременно сопровождаемых целей только 10, шесть из которых можно одновременно обстрелять. Но не зря говорится: не судите опрометчиво.

Действительно, БРЛС РП-31 «Заслон» несколько уступает станции системы управления оружием (СУО) AN/AWG-9 по энергетическим характеристикам, канальности и к тому же обладает большей массой. Однако наиболее существенное качественное различие между этими двумя БРЛС состоит в использовании антенн с разными типами сканирования. Применённая в БРЛС СУО AN/AWG-9 антенна с механическим сканированием позволяет либо производить обзор пространства по жёсткой программе с сопровождением целей «на проходе», либо осуществлять непрерывное сопровождение одной цели. Фазированная антенная решётка с электронным сканированием в БРЛС «Заслон» обеспечивает возможность практически безинерционного перемещения луча в любую заданную точку.

Различие в типах антенн оказало влияние и на общую концепцию построения систем управления вооружением AWG-9 и «Заслон». Поскольку антенна с механически сканированием в системе AWG-9 не может обеспечить одновременную подсветку нескольких целей с характеристиками, достаточными для наведения ракеты на последнем этапе, то для реализации одновременной атаки нескольких целей американские конструкторы применили на ракете AIM-54A и С полуактивно-активную ГСН. Напротив, в системе «Заслон» при атаке группы целей (или как говорят лётчики множественной цели) наведение ракет производится только в полуактивном режиме. Необходимое время подсветки обеспечивается антенной с электронным сканированием.

Заметим также, что объявленная в зарубежных источниках дальность обнаружения БРЛС AN/AWG-9 на самом деле была получена при работе по воздушным целям класса «стратегический бомбардировщик» с ЭПР 15…20 м². Более мелкие цели класса «истребитель» с ЭПР 3…5 м², «американка» видит на дистанции 130…140 км, тоесть на почти том же расстоянии, что и советская станция. Цель с ЭПР 10 м² БРЛС «Заслон» обнаруживает на дистанции 280 км.

Кроме того, хотя БРЛС «Заслон» и уступает AWG-9 в потенциальной дальности обнаружения, наличие электронного сканирования позволяет компенсировать указанный разрыв в дальностях при захвате и сопровождении целей. Фактически слежение за траекторией цели и готовность к применению оружия в обеих системах начинается на одинаковых дальностях. Однако наличие фазированной антенной решётки с электронным сканированием пространства в БРЛС РП-31 «Заслон» позволяет получить поистине подавляющее преимущество по площади зоны многоцелевого сопровождения и обстрела. Если у американской станции ортогональная проекция зоны обзора составляет всего 420 кв. градусов, то у советской на два порядка больше — 18 200 кв. градусов! Понятно, что для прикрытия одного и того же пространства «камышовых котов» требуется в несколько раз больше, чем «английских гончих». Очевидно также и то, что в одной и той тактической обстановке МиГ-31 сможет обстрелять гораздо больше целей, чем F-14.

В связи с различными типами сканирования в БРЛС «Заслон» и AWG-9 реализованы и разные методы обработки информации при обнаружении цели, а также при измерении дальности до неё и угловых координат. При этом точность определения этих параметров у российской БРЛС «Заслон» в несколько раз выше, чем у американской AWG-9. Это, кстати, объясняет тот факт, что экипажи F-14 ни разу в боевой обстановке в ходе конфликтов 1982…1984 гг. в районе залива Сидра (побережье Ливии), в ходе операции «Буря в пустыне» 1991 г. и в ходе операции «Лиса в пустыне» 1999 г. не попали в цель своими «Фениксами». В последнем случае пара F-14D атаковала двумя AIM-54C пару иракских перехватчиков МиГ-25, но последние успешно уклонились, что в общем и неудивительно. Причина такого афронта очевидна, установив на тяжёлую и довольно инертную ракету собственный радар с очень ограниченными возможностями (небольшая мощность излучения и как следствие малая дальность с ограниченными углами обзора), американские конструкторы по большому счёту добились только повышения стоимости ракеты, но не её эффективности. Как правило, при переходе УР AIM-54 в активный режим, станция предупреждения на атакуемом самолёте успевает сообщит пилоту о смене типа излучающей станции, и последний тут же выполняет разворот навстречу ракете с потерей высоты, мгновенно выскакивая из узкой зоны обзора РЛС атакующей ракеты, которая уже не успевает отследить цель на фоне земли.

Постоянное полуактивное наведение, реализованной в связке БРЛС «Заслон» — УР Р-33 гораздо предпочтительнее, так как выпущенные с нашего перехватчика ракеты постоянно находятся в информационном поле системы управления оружием. Не всё в порядке у американского истребителя и с заявленными возможностями многоцелевого сопровождения и обстрела. В противном случае чем объяснить тот факт, что в настоящее время на всех Tomcat’ах БРЛС AN/AWG-9 заменена на AN/APG-71, которая способна сопровождать лишь 10 целей и обстреливать одновременно восемь. Примерно такими же возможностями обладает и модернизированная российская БРЛС «Заслон-М», которой оснащаются модернизируемые МиГ-31БС. При этом в ходе испытаний была продемонстрирована возможность уничтожения низколетящих целей (крылатых ракет) на дистанции в 280 км! Что же касается AN/AWG-9, то в ходе испытаний с её помощью удавалось поразить одновременно не более двух целей, что опять-таки связано с недостаточной точностью определения текущих координат цели.

Кстати, именно эта причина заставила американских конструкторов снизить разрешённую дальность пуска УР AIM-54C до 150 км. Такая дальность достигнута за счёт разгона ракеты на траектории до скорости соответствующей М=6. У нашего перехватчика «руки» не такие длинные: Р-33 имеет разрешённую дальность пуска в 120 км и разгоняется до уровня М=3,5…4. Однако скоростные преимущества «американки» и здесь весьма условны, так как при примерно одинаковой массе с советской ракетой (463 кг и 480 кг, соответственно) «янки» предпочли установить РДТТ с очень коротким временем работы, но с максимально возможным импульсом. Это фактически заставляет AIM-54 лететь к цели на конечном этапе (и в самый решающий момент поединка) без тяги, только за счёт инерции. Понятно, что даже если атакуемая цель начнёт просто набирать высоту, шансы на успешный перехват начнут весьма серьёзно снижаться. Если же противник начнёт оказывать помеховое или манёвренное противодействие, то шансы на поражение цели начнут стремительно приближаться к нулю.

Впрочем, отечественные конструкторы тоже «даром хлеб не едят», а потому энергобаллистика Р-33С была существенно улучшена. Достаточно сказать, что в ходе испытаний этой ракеты летом 1989 г. были существенно превышены характеристики поражения цели, как по дальности, так и по высоте. Причем последний результат был настолько неожиданным, что до расшифровки данных считанных контрольно-записывающей аппаратурой, находившиеся на полигоне представители Главных штабов ВВС и ПВО просто отказывались верить переданной по линиям связи информации.

Правда, надо отметить, что возможности «камышовых котов» были заметно усилены после принятия на вооружение УР средней дальности AIM-120 с активным радиолокационным наведением, которые по своим характеристикам существенно превосходят стоявшие ракеты средней дальности Р-40ТД. О массовом поступлении на вооружение наших ВВС аналогичных ракет Р-77 пока ничего не слышно, как, впрочем, и об оснащении ими модернизируемых МиГ-31, хотя представители ОКБ и военные неоднократно заявляли, что новый вариант перехватчика способен нести на крыльевых пилонах до четырёх таких ракет.

Несколько слов о других подсистемах СУВ обеих машин.

Оптико-электронные системы (тепловые каналы 8ТК и JR), входящие в состав СУВ МиГ-31 и F-14, имеют ряд одинаковых режимов работы: автономный, совместной работы с РЛС, обзора пространства (поиска), сопровождения одиночной цели, встроенного контроля. В обеих системах отсутствует возможность сопровождения нескольких целей. Тепловой канал JR системы AWG-9 обеспечивает автоматическое определение числа целей в пределах разрешения БРЛС, что же касается российской системы 8ТК, то она позволяет это делать только визуально.

Решение боевых задач производится бортовой цифровой вычислительной системой СУВ AWG-9 с помощью специализированных аналоговых вычислителей, центральной БЦВМ CDC-5400B, блока интерфейсов. Бортовая цифровая вычислительная система СУВ «Заслон» включает центральную БЦВМ «Аргон-15» с устройством ввода-вывода и специализированные цифроаналоговые устройства для первичной обработки информации, поступающей с БРЛС и оптико-электронной системы 8ТК. Очевидно, что обе системы имеют черты иерархической структуры и построены по единому принципу.

Сравнение БЦВМ CDC-5400B, которой обладает СУВ AWG-9, с БЦВМ «Аргон-15» СУВ «Заслон» показывает, что по вычислительным характеристикам, таким как эффективное быстродействие, объём запоминающих устройств, американская БЦВМ CDC-5400В превосходит нашу БЦВМ «Аргон-15». Однако в целом бортовые СУВ МиГ-31 и F-14 имеют близкие характеристики, а отставание отечественной системы по элементам и подсистемам связано в первую очередь с массогабаритными параметрами и характеристиками центральной БЦВМ, а также оптической информационной системы. Это отставание во многом компенсируется возможностями ФАР и соответствующей математической обработкой сигналов в одноцелевом режиме, а в многоцелевом режиме БРЛС МиГ-31 имеет лучшие характеристики.

Боевые возможности и эффективность авиационных комплексов

Авиационные ракетные комплексы МиГ-31 и F-14 предназначены для решения широкого круга боевых задач по перехвату и уничтожению воздушных целей противника, при этом основными, причём, как для российского, так и для американского являются две из них:

Одной из основных характеристик авиационного комплекса перехвата является зона возможного перехвата, отображающая возможности комплекса по перехвату воздушных целей на средних рубежах с заданной вероятностью. На основании всего изложенного выше очевидно, что модернизированный МиГ-31 имеет лучшие показатели по скоростям перехватываемых целей, особенно при атаке в заднюю полусферу, что достигается за счёт более высоких максимальных скоростей. В то же время, F-14 уже не потерял преимущества по высотам перехватываемых целей за счёт лучших перегрузочных характеристик ракеты AIM-54 Phoenix. Правда во встречном ракетном бою истребитель F-14 при полёте на больших высотах или на примерно одинаковой высоте с самолётом МиГ-31 заметно уступает последнему. Это объясняется очевидными преимуществами в эффективной зоне многоканального обстрела и разрешённой дальности пуска модернизированных управляемых ракет Р-33, которые обеспечивают МиГ-31 существенное превосходство в бою на большой и средней дистанции.

Комплексной характеристикой эффективности авиационного комплекса перехвата можно считать показатель боевого потенциала, под которым понимают соотношение численности группировок, выполняющих заданный объём боевых задач при потерях, которые не превышают заданный уровень. Другим вариантом оценки может быть соотношение количества поражённых целей к потерям за время операции между двумя типами самолётов. В соответствии с оценками 2-го ЦНИИ МО соотношение коэффициентов боевого потенциала комплексов МиГ-31 и F-14A составляет 1:0,6…0,7.

Характеристики истребителей МиГ-31 и F-14A

 

 

МиГ-31

F-14A

Двигатель

 

Д30Ф6

TF30-P-412A

Тяга бесфорсажная

кгс

9500

5600

Тяга форсажная

кгс

15500

9480

Запас топлива во внутренних баках

кг

15500

7460

Максимальная взлетная масса

т

41…43

31…33

Тяговооруженность взлетная

 

0,76

0,72

Максимальная скорость у земли

км/ч

1450

1450

Максимальная скорость на высоте

км/ч

3000

2350

Минимальная скорость

км/ч

450

400

Практический потолок

км

20,6

18,5

Максимальная перегрузка

 

5

7,5

Рубежи перехвата без ПТБ,:

 

 

 

    форсажный

км

720 (М=2,35)

250 (М=1,5)

    бесфорсажный

км

1250 (М=0,8)

800 (М=0,8)

Система управления вооружением

 

РП-31 «Заслон»

AN/AWG-9

Антенна РЛС

 

ФАР

ЩАР

Углы отклонения РЛС по азимуту

°

+70…−70

+65…−65

Углы отклонения РЛС по углу места

°

+70…−60

+60…−60

Число сопровождаемых целей

 

10

24

Число одновременно обстреливаемых целей

 

4

6

Зона многоцелевого сопровождения

°²

18200

420

Дальности обнаружения (σц=3 м²) в ППС

км

120…130

130…140

Дальности обнаружения (σц=3 м²) в 3ПC

км

45…60

60

Индикация СУВ у летчика

 

ППИ-70В, ИТО-Л

ИЛС + 2 индикатора обстановки

Индикация СУВ у штурмана-оператора

 

ИТО, обзорный индикатор

2 индикатора на ЭЛТ

БЦВМ

 

«Аргон-15»

CDC-5400B

Оптико-электронная система

 

8ТК

JR

Система управления оружием

 

СУО-31

AN/ASN-92

Комплекс обороны:

 

 

 

    станция предупреждения о РЛ-облучении

 

«Береза МЛ»

AN/ALR-45

    устройство разбрасывания пассивных помех

 

АПП-50

AN/ALE-39

    система шумовых помех

 

-

AN/ALQ-126

Радиолиния передачи данных

 

АПД-518, КРУ

ASW-27

Вооружение:

 

 

 

    управляемые ракеты большой дальности

 

4×Р-33

6×AIM-54A

    управляемые ракеты средней дальности

 

2×Р-40ТД

6×AIM-7F/E

    управляемые ракеты малой дальности

 

4×Р-60М

2×АIМ-9

    пушки (тип/калибр, мм/число снарядов)

 

ГШ-23-6/23/260

М61А-1/20/675

Сравнительные оценки маневренных возможностей истребителей МиГ-31 и F-14A

 

 

М=1,4 Н=5 км

М=1,4 Н=10 км

М=2,2 Н=17 км

 

 

МиГ-31

F-14

МиГ-31

F-14

МиГ-31

F-14

Тяговооруженность PПФ/Gрасч

 

1,08

1,05

0,67

0,7

0,43

0,41

Перегрузка установившегося виража nYуст

 

4,5

1,7

2,9

2,2

1,6

1,27

Максимальная перегрузка nYmax

 

4,5

7,5

4,5

7,5

3,27

3,47

Скорость установившегося разворота

°/с

5,6

2,4

3,7

2,7

1,1

0,68

Максимальная скорость разворота

°/с

5,6

9,3

5,9

9,9

2,7

2,9

Радиус установившегося разворота

км

4,7

14,9

6,6

9,1

34,4

54,8

Удельная избыточная мощность V*y

м/с

173

34

122

71

86

29

Максимальный угол набора высоты при М=const для крена γ=0°

°

23

53

17

10,2

7,6

2,6

Максимальный угол набора высоты при М=const для крена γ=45°

°

21,7

4

15

7,6

3

0

Список статей